– В общем, на всю катушку, – заключил Ноах. – Скульптуры изо льда, диджеи, бесплатный бар.

Приглашения разослали по почте – тяжелые кремовые листы бумаги с просьбой обязательно ответить, – и как я ни караулил, не успел перехватить письмо, мать сама достала его из почтового ящика.

– Что это? – Мать держала в руках огромный розово-золотистый конверт, на котором изящным каллиграфическим почерком были выведены инициалы Реми. – Чья-то бар-мицва?

– Это мне, спасибо. – Я попытался вырвать у нее приглашение.

Она открыла конверт.

– Восемнадцатилетие Реми Александры Уайт, празднование состоится в “Эйфории” в Майами? Что еще за “Эйфория”?

Я пожал плечами.

– Звучит… дешево.

– Дешево? Да это самый престижный клуб Майами.

– Ты же вроде не знаешь, что это?

– Я, э-э, слышал о нем.

Мать рассматривала приглашение.

– Кто из них Реми?

Я вспомнил, как Реми блевала на этот самый пол, на котором сейчас стояли мы с мамой.

– Ты ее не знаешь, – ответил я.

– Кто ее родители?

– Не знаю. Ее отец какая-то важная шишка.

– А, точно. Кажется, Синтия упоминала о них.

– Ага. Вроде должно быть весело.

Мать колебалась: материнские инстинкты наскоро оценивали возможность того, что ее сын пойдет на вечеринку по случаю дня рождения в ночной клуб в Майами.