Он взял меня за руки и заставил встать. Затем наклонился, чтобы поднять коробку. На пороге он сказал:

– Можешь пойти со мной. Мы и в этот раз сможем быть вместе. Из всех дел, что мы с тобой затевали, это самое важное.

Но это была неправда. Для меня его дело уже не было самым важным из всех. Ада сидела на диване и зачарованно разглядывала комиксы.

– Нет, – сказал я.

Берн кивнул, держа на руках коробку, перед уже открытой дверью:

– Вызови лифт. Можешь?

Я прошел мимо него, нажал на кнопку. Пока лифт поднимался, мы не сказали друг другу ни слова. Я смотрел на Берна, а он смотрел себе под ноги. Двери раздвинулись, Берн зашел внутрь, лифт закрылся. И больше я его не видел.

Томмазо резким движением отбросил одеяло, показались его незагорелые ноги. Он встал.

– Осторожнее, – сказала я.

Похоже, к нему опять вернулось самообладание. Он босиком прошел в ванную. Послышался звук открываемого крана, льющейся воды. К его рассказу больше нечего было добавить. Остальное я уже знала из его свидетельских показаний на процессе, где заочно судили Берна и Данко. Я знала об этом и из показаний других свидетелей, и из реконструкции событий, которые были опубликованы в газетах.

Накануне поздно вечером Томмазо позвонил Николе. Он просто не знал, кому еще позвонить, он был в панике; вот так и получилось, что он предупредил Николу. Возможно, Николе удалось бы образумить Берна и остальных и тогда дело не дошло бы до арестов. Никола поговорил бы с ним, как друг. Как брат, которым он ему и был.

Никола приехал в «Замок сарацинов» с одним из своих коллег, Фабрицио. Оба были не при исполнении, но при оружии. Бульдозеры уже стояли наготове, а перед ними выстроились в живую цепь ребята из Обители, в сдвинутых на лоб беретах, с шарфами, обмотанными вокруг лица, замерзшие после ночи, проведенной под открытым небом. Наччи препирался с Данко, в котором сразу определил главаря, и было неясно, узнал ли он с самого начала в стоявшем рядом человеке племянника Чезаре и Флорианы, с лицом, прикрытым шарфом, в слабом предутреннем свете. Ведь заря еще не занялась.

Никола подошел как раз в тот момент, когда Наччи напал на Данко. Да, хозяин «Замка» первый начал: попытался сорвать шарф, которым у Данко была закрыта нижняя часть лица. Данко оттолкнул Наччи, а Никола их разнял. Затем Никола сказал Данко, что он из полиции, и схватил его за руки, чтобы надеть наручники. Тогда Берн набросился на брата, чтобы защитить друга, а другой полицейский, Фабрицио, вступился за коллегу. А Наччи побежал в «Замок», чтобы вызвать настоящую полицию.