Я выскочила из столовой без оглядки. Мне срочно нужно было на воздух. Мартин устремился за мной, всеми силами стараясь не сорваться на бег.

Я быстро пересекла патио и свернула к конюшне. Горло сжалось от сдерживаемого плача, выступившие слезы жгли глаза. Я ни за что не допущу, чтобы он видел, как я реву! Да что со мной такое? Я никогда еще не была настолько слабой, чтобы рыдать от любви к мужчине!

В нескольких метрах от меня ухаживающий за конями мальчишка, которого я уже видела при стойлах, расчесывал щеткой Пачу. Я велела ему немедленно седлать лошадь.

– Английское или ковбойское? – спросил он по обыкновению.

– Любое.

– Кристобаль! – послышался у меня за спиной голос Мартина. – Подожди!

Мальчишка подхватил и водрузил на лошадь коричневое кожаное седло, и я помогла ему поскорее затянуть подпруги. Парень еще не успел как следует закрепить упряжь, как я вскочила верхом. С Пачей мы хоть и не сделались лучшими друзьями, но научились друг друга уважать – так мне, по крайней мере, казалось. Между тем кобыле явно не по душе пришлась моя нынешняя торопливость. А поскольку Пача и без того меня недолюбливала, то она вдруг попятилась и слегка осела, как это сделала при первой нашей встрече. И я снова скатилась на землю, только на этот раз так сильно приложилась обо что-то головой, что перед глазами сперва все поплыло кругом, а после обрушилась тьма. Где-то в отдалении, еле слышно, раздались крики мальчишки, и через мгновение единственное, что я способна была слышать, это непрекращающийся звон в ушах.

* * *

Когда я очнулась, то лежала на кровати в тускло освещенной каморке с занавешенными окнами. Комнатушка была совсем крохотной, и я определенно еще ни разу в ней не бывала. Мартин сидел на стуле возле кровати. За спиной у него висела полка со всевозможными украшениями интерьера: вазочками, стеклянными сосудами, куклами. Стоило мне открыть глаза, как он заговорил:

– Это комната Хулии. И сама она тоже здесь.

Я поняла это как предупреждение о том, чтобы ничего не говорить при ней о нас. Я еще раз огляделась по сторонам. В самом деле, Хулия стояла недалеко от моего изголовья с влажной тряпочкой в руке. И как это ни странно, но Рамона тоже была здесь.

– Дон Кристобаль! Как же вы нас напугали! Мы уж думали, что вам конец! Поосторожнее бы вы с этой кобылой! Даже дон Арманд не любил на ней кататься – а уж он-то был прекраснейший наездник!

И тем не менее Мартин в первый же день вынудил меня на ней поехать! Я пристально поглядела на него, затем села на постели.

– Что вы делаете? – забеспокоилась Хулия.