В доме было тихо.

Держась за перила, я медленно спустилась по лестнице и направилась к кухне. Из гостиной доносились приглушенные голоса.

– Я думаю, он уже встал, – произнес кто-то. Голос был мужской. Быть может, это говорил Лоран? Или Мартин? Нет, скорее голос напоминал Альберто. Но откуда он тут взялся?

Тут из гостиной вышла Анхелика, сияя своей обычной очаровательной улыбкой, и тут же увидела в передней меня. Очень трудно было увязать это воплощение довольства и уверенности с образом той подавленной, опустошенной женщины, с которой я столкнулась на кухне прошлой ночью.

– Дон Кристобаль, как вы себя чувствуете?

– Намного лучше, благодарю вас. – Я нерешительно сделала еще шаг.

– Не зайдете ли на минутку в гостиную? Мы все вас там ждем.

«Мы?»

Кто ж там мог меня ждать? Мартина, к примеру, я определенно сейчас видеть не хотела.

Вслед за Анхеликой я свернула в гостиную. Лоран, Каталина, Альберто и Томас Аквилино дружно воззрились на меня, сидя вокруг кофейного столика.

А где, интересно, Мартин? Быть может, он им все-таки выложил правду? Нет, он же прикрывал меня перед Хулией. Но что здесь тогда происходит? Ведь с Аквилино я виделась только позавчера.

Я поздоровалась за руку с адвокатом. Рукопожатие его было слабым, и он все это время избегал смотреть мне в глаза. Хотя, если заметить, и все прочие в гостиной прятали от меня взгляд.

– Может, подождем Мартина? – предложил Альберто.

– Нет, – возразила Анхелика. – Он же не член семьи.

То есть она по-прежнему злилась на него. Впрочем, на данный момент меня меньше всего волновали сложности их взаимоотношений. Я сунула руки в карманы, чтобы скрыть охватившую меня нервную дрожь.

Аквилино поднял на меня взгляд:

– Сеньор… – Он кашлянул, прочищая горло. – Падре Альберто был так любезен, что пригласил меня сюда, дабы обсудить в кругу семьи некоторые весьма обескураживающие новости, что я получил сегодня утром.

«Обескураживающие новости?!»

– Я получил письмо от одного британского капитана – если не ошибаюсь, фамилия его Блэйк, – с парохода под названием «Анды». Он пытается разыскать донью Марию Пурификасьон де Лафон-и-Толедо, дабы известить ее о том, что останки ее мужа найдены. По всей видимости, единственный адрес, имевшийся в его распоряжении в связи с миссис Лафон, – это мой, поскольку ее супруг отправлял мне телеграмму с берегов Кубы.

«Так Кристобаля нашли?!»