– Нет. Я же сказал, что влюбился в тебя, что у меня к тебе возникли настоящие чувства. Я понимаю, что все это выглядит не лучшим образом, но я еще никогда не испытывал такого глубокого и крепкого единения ни с одной женщиной. Вот почему я никогда не хранил верность Анхелике. Теперь я вижу, что Анхелика для меня была лишь одержимостью, своего рода привычкой – и ничем более.

– А еще ведь насколько кстати, что я старшая дочь дона Арманда!

– В какой-то момент я действительно об этом думал, – признал Мартин. – И все же я не могу отрицать, что между нами есть глубокое взаимотяготение, есть некое духовное родство. И ты, несомненно, тоже это чувствуешь.

– Тяготение было до того, как я узнала, кто ты на самом деле.

– Но ты ведь тоже мне солгала, и я закрыл на это глаза.

– Потому что тебе так было удобнее.

Мартин шумно вздохнул, потирая пальцами веки.

– Нет, это нисколько не удобно – метаться между двумя сестрами. Особенно когда на тебя обрушиваются все эти чувства, а ты просто не знаешь, что с этим делать.

В этот момент в комнату вошла Каталина.

– Дон Кристобаль! – Сестра была еще в пеньюаре. – С вами все в порядке? Хулия рассказала мне, что произошло.

– Мне уже хорошо.

– Вам не следует тут лежать, в этой теснотище. – Она повернулась к дону Мартину: – Дон Мартин, давайте отведем дона Кристобаля к нему в спальню.

– Я же сказал, что со мной все нормально. Мне ничего не нужно. – Я спустила ноги на пол. – И уж тем более не нужен никакой врач.

С этими словами я вышла из комнаты. Все мои прежние представления об отце, о собственном будущем на этой плантации, все мои чувства к Мартину – все это словно обрушилось в один миг.

Глава 40

Глава 40

Проспав все утро, я проснулась в два часа пополудни. После такого удара головой мне, конечно, требовалось отлежаться. Рассеянно я осмотрелась по сторонам, поглядела на свою одежду: мужнино облачение по-прежнему оставалось на мне. Я припомнила, как пару часов назад слышала голос Хулии, которая настойчиво стучалась ко мне в спальню, что-то вещая насчет доктора. Но я ей не открыла. Я не желала видеть никаких врачей. Единственное, что я хотела – это спать. Так много я не спала уже долгие недели. И в то же время какая-то мысль постоянно теребила меня, не давая покоя, – некий факт, зацепившийся на задворках сознания. Какой-то тревожный вопрос. Нечто такое, что я обязана была вспомнить. Что же это? Может, мне это приснилось?

В голове отчаянно пульсировало. На темени нащупывалась изрядная шишка.

Медленно и осторожно я поднялась с постели. Я была голодна и к тому же мучима жаждой. Я решила, что, чем-нибудь перекусив, почувствую себя намного лучше. Может быть, даже вспомню эту неуловимую деталь, поймаю эту мысль, что не дает мне покоя. Я проверила, на месте ли накладная борода, нацепила очки, лежавшие на ночном столике.