– Мне до сих пор не представилась возможность поблагодарить вас за то, что вы для нее сделали, – заговорила Хулия, расставляя тарелки для остальных членов семьи.

– Меня благодарить не за что, – возразила я. – Скажите спасибо Мартину. – Я взяла из плетеной корзиночки круассан. – А какое у вас с Майрой родство?

– Наши матери – родные сестры. И именно я пристроила ее к дону Аквилино, когда у нее умерла мать и ей нужна была крыша над головой. Если бы я знала, что она на самом деле за человек, то ни за что бы ее не порекомендовала.

– Не будь к ней слишком строга, – сказала я. – Девочка просто влюбилась.

– Видимо, да. Во всяком случае, она так говорит.

Я откусила от ароматного круассана и тут же едва не поперхнулась, увидев, как в столовую входит Мартин.

– Buenos días, – поздоровался он.

– Дон Мартин, как вы нынче рано! – защебетала Хулия. – Не желаете ли тоже позавтракать?

– Да, конечно, – ответил он, не отрывая от меня глаз. Хулия метнулась на кухню, а Мартин уселся за стол прямо напротив меня.

– Ты заслуживаешь от меня объяснений, – заговорил он, сильно подавшись вперед, с нетерпением в голосе.

– Нечего тут объяснять. Анхелика мне уже поведала, что у вас еще с юности любовь.

Он растопырил ладони на столе.

– Я понимаю, все это выглядит нехорошо. Но я не имею никакого отношения к тому, что случилось с тобой на корабле. Клянусь!

– А как насчет нее?

Мартин быстро оглянулся через плечо и заговорил намного тише:

– Точно я этого не знаю, но я так не думаю. Я готов признать, что она вовсе не обрадовалась, узнав, что отец завещал тебе управление имением, – равно как и я, если уж на то пошло, – но я сильно сомневаюсь, что Анхелика способна ради денег причинить кому-то зло. – Он попытался взять меня за руку, но я быстро ее убрала. – Послушай, у меня очень сложные отношения с Анхеликой. Это то, что мучит меня долгие годы. Я сожалею, что не сказал тебе о нашей связи, но даже я не способен это объяснить.

– Объяснить что?

– То, как она действует на меня.

Я резко поднялась из-за стола. Я не хотела больше слышать ни единого слова. У меня не было ни малейшего желания выслушивать, как сильно он ее любит, как его к ней влечет и как он просто играл со мной, меня используя и, хуже того, помогая ей, пусть даже сейчас он это отрицал.