Книга

Книга

47

Но Кенджи не смог жить. Он умер, он покинул Бенни.

Бенни стал снова посещать школу. Аннабель больше не разрешала ему одному ездить на автобусе; невзирая на его протесты, она провожала его утром и встречала днем, хоть ей и приходилось отрываться для этого от работы. В свой первый день возвращения, когда Бенни приближался к школе со своей матерью, как с дирижаблем на буксире, он слышал, как школьники смеются над ними. Он слышал, как его обсуждают в классе за его спиной, да они и в столовой издевались: «Йоу! Бенни! Это говорит твой сэндвич. Не ешь меня! Пожалуйста, не ешь меня!» Это было жестоко, но Бенни к тому времени уже привык, что голоса что-нибудь такое говорят, и не обращал внимания. В ответ на вопрос, как он себя чувствует, он пожал бы плечами и сказал, что хорошо, хотя на самом деле он чувствовал оцепенение и отстраненность, словно наблюдал за происходящим с очень большого расстояния. Когда прошлое и будущее кажутся далекими – это нормально, но Бенни и настоящее воспринимал так же. Пространство и время безнадежно перепутались, и настоящий момент казался все более отдаленным. Шли недели, а ему казалось, что он находится на межгалактическом космическом корабле, несущемся сквозь черную дыру к другой звезде. Он все еще мог слышать голоса вещей, но и они были далекими, тонули в «белом шуме», таким густом и плотном, что он почти не разбирал, что они говорили.

Впрочем, как раз это его вполне устраивало. Проблема возникала, когда кто-нибудь из людей, например школьный психолог или медсестра, социальный работник или учитель, занимавшийся с ним по индивидуальной программе, заговаривал с ним и ждал ответа. Вот тут-то все и рушилось. А вокруг него теперь было много людей, которые ожидали ответов, потому что он теперь считался ребенком с ограниченными возможностями, имеющим право на индивидуальную образовательную программу, адаптированную к его особым потребностям. Аннабель добилась этого в упорной борьбе. Вскоре после того, как прогул Бенни был обнаружен, ее вызвали на совещание к директрисе Слейтер. Аннабель сидела на жестком стуле, глядя на многочисленные директорские дипломы, висевшие в рамочках на стене, а та рассказала ей о фальшивых электронных письмах.

– Он, видимо, получил доступ к вашей почте, – сказала директор, заходя на свой почтовый ящик. – Удивительно, что вы этого не заметили. Надеюсь, что вы не сообщали ему свой пароль. Это не рекомендуется делать, знаете ли.

Она прищурилась, что-то набрала, а затем развернула монитор так, чтобы Аннабель видела экран. Наклонившись вперед, Аннабель внимательно прочитала электронное письмо, которое, по-видимому, написал ее сын. Как она могла не заметить эту переписку? И как он вообще смог получить доступ к ее аккаунту? Но потом она вспомнила, как легко угадала пароль на его телефоне, и поняла, что они с Бенни неплохо знают друг друга, чем не каждая мать могла бы похвастаться. Аннабель почувствовала прилив гордости от этого неожиданного подтверждения их близости, а затем заметила недостающую букву.