Проснулся он, когда фургон остановился.

– Приехали, – сказала Алеф, заглушив двигатель.

Грунтовая дорога здесь оканчивалась поляной, окруженной темно-зелеными деревьями, такими высокими, что вершин их не было видно. Сквозь ветви проникал свет осеннего солнца, разбиваясь радужными бликами на пыльном ветровом стекле. Бенни протер глаза. Сколько времени они ехали?

Алеф вылезла из фургона, и Бенни последовал ее примеру, ступив в глубокий прохладный омут тишины. Он никогда не слышал ничего подобного. Привычно шумный мир хранил здесь полное молчание, и в тишине Бенни начал различать шепот ветра в вершинах, случайные поскрипывания и вздохи деревьев, а также тихие округлые звуки, которые издавали лесные птицы: они выпевали ноты, пролетавшие мимо как маленькие яркие цветные камешки, чтобы, сверкнув на солнце, кануть в темную тишину.

Потом послышался хруст шагов по гравию, скрип ржавых петель и голос Алеф из-за фургона: «Эй, Бенни, ты мне нужен!»

Я нужен ей, подумал Бенни, повернулся и бросился на помощь.

Алеф пыталась выдвинуть металлический пандус грузового отсека. Бенни взялся за него с противоположной стороны и потянул. Раздался оглушительный скрежет металла, но это сейчас не имело значения для Бенни. Он внимательно смотрел на Алеф, чтобы прилагать усилия одновременно с ней, и видел ее тугие мышцы и впадинку под мышками, изгиб которой вел к выпуклости под майкой. Он видел мелкие, как блошиные укусы, отметины ее татуировки на внутренней стороне предплечья. Конец пандуса с грохотом ударился о землю.

В темном кузове фургона Славой выравнивал колеса своего кресла по скату пандуса, как лыжник проверяет лыжню перед стартом. Его инвалидное кресло отличалось от обычного: оно был складное, компактное и маневренное. Славой приготовился, сделав несколько рывков телом вперед-назад, устроил кейс на коленях, и лицо его расплылось в маниакальной улыбке.

– Ключ на старт! Внимание… – гаркнул он и с ревом, вихрем взметнувшимся над верхушками деревьев, выкатился из кузова. Кресло съехало с пандуса, помчалось по дороге, все сильнее кренясь набок, и наконец опрокинулось, выбросив старика в грязь.

– Твою ж мать… – сказала Алеф.

Она побежала по дороге к креслу, и Бенни последовал за ней. Кресло лежало на боку, колеса продолжали крутиться. Би-мен неподвижно лежал рядом, кейс раскрылся, бумаги разлетелись по земле.

– Эй, – сказала Алеф, опустившись возле него на корточки. – Ты цел?

Старик открыл глаза и сконфуженно покивал.

Тогда она встала и, скрестив руки на груди, посмотрела на него сверху вниз.

– В общем, это было невероятно глупо, – бросила она, повернулась и пошла обратно.