РазноеОдинокий волкстр 244
Светлый фон
Подойдя к ограждению, я дотронулся до рабицы, и холодная сталь, словно решетка, впечаталась в мою ладонь. Ее прикосновение так сильно отличалось от всего, чего я долгое время касался, что на мгновение я замер, просто впитывая силу и чистые линии металла. Я перебрался через нее, ловко перепрыгнув через верхний край и бесшумно соскочив на землю: эти навыки я оттачивал два года. От звука голосов каждый волосок на затылке встал дыбом, и я мгновенно пригнулся. Я старался подходить с подветренной стороны, чтобы люди не знали о моем приближении.

Это оказалась группа девочек-скаутов, или как там их называют в Канаде. Они устроили пикник на площадке отдыха рядом с дорогой, пока вместительный автобус спал в тени парковки, подобно неуклюжему зверю.

Это оказалась группа девочек-скаутов, или как там их называют в Канаде. Они устроили пикник на площадке отдыха рядом с дорогой, пока вместительный автобус спал в тени парковки, подобно неуклюжему зверю.

Я чувствовал себя неуверенно, дико, слишком на виду. Вокруг не было укрытия деревьев; не было никого готового сражаться рядом со мной, если понадобится. Я слышал высокий, надрывный гул машин, проносящихся по дороге, и каждый раз он казался мне пулей, пролетающей слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности. Смех девочек оглушал, и мне пришлось закрыть уши ладонями.

Я чувствовал себя неуверенно, дико, слишком на виду. Вокруг не было укрытия деревьев; не было никого готового сражаться рядом со мной, если понадобится. Я слышал высокий, надрывный гул машин, проносящихся по дороге, и каждый раз он казался мне пулей, пролетающей слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности. Смех девочек оглушал, и мне пришлось закрыть уши ладонями.

Оглядываясь назад, я могу себе представить сцену их глазами: только что они весело дурачились, и вдруг за столом для пикника сидит нескладное, оборванное и вонючее чудовище. Некоторые девочки закричали, одна побежала к автобусу. Я попытался их успокоить, но инстинкт велел мне пригнуться и наклонить голову. Потом я вспомнил, что у меня есть голос.

Оглядываясь назад, я могу себе представить сцену их глазами: только что они весело дурачились, и вдруг за столом для пикника сидит нескладное, оборванное и вонючее чудовище. Некоторые девочки закричали, одна побежала к автобусу. Я попытался их успокоить, но инстинкт велел мне пригнуться и наклонить голову. Потом я вспомнил, что у меня есть голос.

Которым я не пользовался уже два года, разве что выл и рычал.

Которым я не пользовался уже два года, разве что выл и рычал.