Изо рта вылетал ржавый, тонкий скрип. Таких звуков я не помнил.

И мне было больно их издавать. Больно собирать этот звук на кончике языка в слово. Пока я заикался и давился слогами, подбежал водитель автобуса.

– Я уже вызвал полицию, – пригрозил он, держа меня на расстоянии гигантским фонариком, как подручным оружием.

Вот тут-то ко мне и вернулся дар речи.

– Помогите, – выдавил я.

На самом деле появление полиции стало скрытым благословением. Поначалу мне с трудом удалось убедить их, что у меня есть удостоверение личности, хотя в нагрудном кармане потрепанного комбинезона лежали водительские права, с которыми я уходил в лес два года назад. Я уверен, что по виду полицейские приняли меня за бездомного бродягу, укравшего у какого-то парня бумажник. Только когда они позвонили Джорджи и она разрыдалась на другом конце провода, мне наконец поверили и позволили принять душ в раздевалке участка. Полицейские дали мне форменную футболку и спортивные штаны. Купили гамбургер из «Макдоналдса».

Я проглотил его за пять секунд. Следующий час меня тошнило в туалете.

Начальник полиции принес мне воды и соленый крекер. Он хотел знать, что – черт возьми! – может заставить человека жить со стаей волков. Особенно его интересовало, как мне удалось не оказаться их ужином. Чем больше мы разговаривали, тем быстрее уходил скрежет из моего голоса, и слова, поначалу витавшие призраками под нёбом, начали мягко скатываться с языка твердыми и осязаемыми каплями.