– При каких обстоятельствах ты вернулся из Таиланда?

– Мне позвонила мать и сказала, что отец попал в серьезную аварию и Кара тоже пострадала.

– Что ты почувствовал, когда услышал об аварии?

– Я изрядно перепугался. Понимаете, на самом деле не имеет значения, насколько давно ты с кем-то не виделся. Он все равно останется твоей семьей. – Я поднимаю взгляд. – Я вылетел в Штаты первым же самолетом.

– Расскажи суду о первой встрече с отцом в больнице.

Вопрос Джо возвращает меня в недавнее прошлое. Я стою в изножье кровати отца и смотрю на путаницу трубок и проводов, змеями выползающих из-под больничной пижамы. Голова отца перевязана, но ударом в живот для меня становится крошечное пятнышко крови. Оно на шее, как раз над кадыком. Скорее всего, его приняли за щетину или царапину. Но на фоне общей чистоты, когда заботливые медсестры уже тщательно смыли с отца все следы аварии, от крошечного напоминания у меня подкашиваются колени.

– Отец был крупным человеком, – тихо говорю я, – но лицом к лицу он казался еще больше, чем был на самом деле. Одна только бьющая энергия добавляла ему пару дюймов. Он всегда не шел куда-то, а бежал. Он не ел, а поглощал еду. Бывают люди, живущие на грани человеческих пределов. Мой отец был одним из них. – Я плотнее запахиваю отцовскую куртку. – Но тот человек на больничной койке… он оказался мне незнаком.

– Ты говорил с лечащим нейрохирургом? – спрашивает Джо.

– Да. Доктор Сент-Клэр приходил в палату и рассказал о взятых анализах и экстренной операции, которую провели, чтобы уменьшить давление на мозг. Он объяснил, что, хотя опухоль спала, травма ствола мозга очень тяжелая и никакая дальнейшая операция не сможет ее устранить.

– Как часто ты навещал отца в больнице?

Я колеблюсь, обдумывая, как сказать, что сидел там постоянно, за исключением короткого периода, когда судебный запрет не позволял появляться в палате.

– Я старался навещать его каждый день.

Джо поворачивается ко мне:

– Эдвард, вы с отцом когда-нибудь говорили о его пожеланиях на случай потери дееспособности?

– Да, – отвечаю я. – Один раз.

– Расскажите суду.

– Когда мне было пятнадцать, отец решил отправиться в леса Квебека и пожить с дикими волками. Никто раньше не пробовал ничего подобного. Биологи отследили коридоры миграции волков вдоль реки Святого Лаврентия, и он решил попытаться найти стаю, а затем влиться в нее. В начале своей карьеры он сумел войти в доверие к нескольким содержащимся в неволе стаям, и, по его мнению, этот план был естественным продолжением. Но он также означал, что отец проведет зиму в Канаде один, без крова и еды.