Сидя здесь, я чувствую мрачное утешение. Лучше так, чем лежать на больничной койке отца, прислушиваясь к гудкам аппаратов, словно к тиканью бомбы замедленного действия, и знать, что, когда их выдернут из розетки, отец уйдет. Но тут за каждым углом меня поджидают призраки воспоминаний: вот отец бегает по загону с задней частью оленьей туши, учит волчьих подростков охоте. Отец поднял Сиквлу на плечи, и тот висит пушистой шалью. Отец изображает няню, учит щенков находить и прятаться в вырытую яму для встреч.

Несмотря на то что его волки содержались в неволе, он научил их всему, что необходимо для жизни в дикой природе. Его цель состояла в том, чтобы когда-нибудь выпустить волков в лесах Нью-Гэмпшира, как их выпустили в Йеллоустоуне, где они теперь процветали. Хотя поступало несколько одиночных сообщений о замеченных диких волках, законы запрещали их повторное заселение. Прошло двести лет с тех пор, как волки свободно бродили по штату, но это не мешало отцу позаботиться о том, чтобы любая его стая могла выжить так же, как выживали ее дикие собратья. «Ты знаешь, в чем заключается разница между мечтой и целью? – часто говорил он мне. – У цели есть план».

Забавно, что ему пришлось учить волков быть дикими, в то время как они научили его быть человеком.

Я понимаю, что уже думаю о нем в прошедшем времени.

– Что с ними будет? – спрашиваю я.

Эдвард встречается со мной взглядом:

– Я попрошу Уолтера остаться. Я не собираюсь от них избавляться, если ты об этом.

– Ты ничего не знаешь о волках.

– Я научусь.

Да уж, это будет величайшая ирония судьбы. Скажи я отцу, что в один прекрасный день Эдвард пойдет по его стопам, он бы смеялся до колик.

Я встаю, подхожу ближе и продеваю пальцы в металлические звенья сетки. Первый урок, который преподал мне отец, – никогда так не делать. Не успеешь оглянуться, как подберется волк-сигнальщик и укусит.

Но эти волки меня знают. Кладен трется серебристым боком и лижет мою руку.

– Если подумать, ты могла бы научить меня, – предлагает Эдвард.

Я присаживаюсь на корточки, ожидая, когда Кладен снова пройдет мимо.

– Это место не будет прежним без него.

– Но он здесь, – возражает Эдвард. – В каждом уголке. Он построил это место своими руками. Он создал эти стаи. Его душа здесь, а не в теле на больничной койке. И ничто из этого не исчезнет. Я тебе обещаю.

Внезапно Кладен подходит к каменному уступу, похожему в темноте на затаившегося зверя. За ним я различаю силуэты Сиквлы и Вазоли. Они запрокидывают голову и воют.

Это призывающий вой, предназначенный для тех, кто пропал без вести. Я сразу поняла, кого они зовут. Слезы снова льются из глаз, а стаи в соседних вольерах присоединяются к волчьей фуге горя.