А Славик, не подозревая о его раздражении, довольнехонько улыбается.

– Пойдем, что ли?

– На кой дьявол мне твоя информация, когда и без нее все ясно, – ворчит Гена, поднимаясь по лестнице.

– Информация – залог успеха, это девиз большинства процветающих японских фирм.

В квартире, выбранной Славиком для сбора данных, никого не оказывается. Гена стоит на верхних ступеньках лестницы и, облокотясь на перила, ждет с безучастным видом. А Славик завелся, хлопочет, словно за кровное. И добивается своего. Из третьей квартиры выходит пожилая женщина. Обзывая Гену закомплексованным скромником, он объясняет ситуацию, просит приютить вещи и, получив разрешение, исходит на улыбки и благодарные слова.

– Что же ты информацию по японскому методу не стал собирать?

– Не все сразу, скажи спасибо, что от вещей избавились. – И, помолчав, добавляет: – Может, и навсегда. А что, вдруг они из одной шайки?

– Кончай шутить.

– Я серьезно, в чемоданчике-то небось все богатство?

– Ладно тебе, – отмахивается Гена, – давай думать, как дальше быть.

Следующую попытку они решили провести вечером, но не сразу после работы, а часам к девяти, чтобы с гарантией застать дома, но и за вещами зайти было не поздно.

Когда они подошли к дому, в окнах квартиры горел свет.

– Теперь мы ее тепленькую, в гнездышке, возьмем.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнул, – опасаясь спугнуть удачу, осаживает Гена, хотя освещенные окна успокаивают и его. Он вообще собран и, в отличие от утреннего визита, готов ко всему.

На звонок им снова отвечает собачий лай. Они ждут, рассчитывая, что следом за собакой к двери подойдет хозяйка. Лай не унимается. Гена вторично нажимает на звонок. Собака заливается еще громче.

– Дави сильнее, пока ей не надоест эта серенада.

– Кто там? – наконец-то раздается за дверью, но голос не женский, а мальчишеский.

– Это я, дядя Гена, ваш новый сосед, открой, пожалуйста.

– Мамы нет дома и открывать она никому не велела.

– Как «не велела»! Я же ваш сосед.