– Ну знаете, это уже прямые заботы заказчика, только сейчас не время разбираться.

– Постараемся, только вы, молодой человек, слишком круто взяли: наши заботы, ваши заботы. Мы знаем свои заботы.

Оставалось ждать. Бездействие злило. Гущин нашел Федора Ивановича и пожаловался, как его страшно подвели с машиной. Он говорил так, словно Афонин может помочь ему, и на какое-то время поверил, что может. Но бригадир развел руками. Гущин не успокаивался. Ему необходимо было, чтобы велась какая-нибудь работа, чтобы Афонин ему в чем-то помогал, казалось, что если этот человек приступит сейчас к работе, к любой, лишь бы только относилась к чистке этого проклятого котла, и все сдвинется с мертвой точки: и машина успеет прийти, и к ночи начнут циркуляцию раствора.

– Пойдем, Федор Иванович, к насосам, сальники заменим, а то войлок кислоту не удержит. А еще «обратку» на щелочение отглушали. Заглушку нужно снимать.

Обе лампочки над баком не горели. Афонин послал его за электриком, а сам пошел искать набивку для сальников. Электриком оказался Шелудько. Гущин отвел его к баку и побежал на дорогу посмотреть, не идет ли машина. Машин было много, но на ТЭЦ ни одна не заворачивала. Он постоял и вернулся к Афонину. Федор Иванович сидел в слесарке возле раскрытого металлического ящика, тяжелого, как сейф.

– Слышь, Василий, ты мне растолковал бы, что за химию ты затеял. Как оно все будет происходить и каким способом.

– Способом, говоришь, способов много, только мы пользуемся одним и тем же. Старая отработанная схема: соляная кислота заливается в бак, туда же добавляют растворенный ингибитор, потом разбавляют кислоту и насосами качают в котел, во все нижние коллектора. Раствор по экранным трубам поднимается в верхний барабан и оттуда по «обратке», которую вы со сварным тянули, сливается в бак. И вот так будем циркулировать часов шесть, а может, двенадцать – я буду смотреть по анализам. Потом сливаем неотработанную кислоту, моем котел водой и проводим нейтрализацию щелочью. Потом еще раз моем и вырезаем контрольный образец. Старый и простой метод.

– А твоя-то роль какая?

– Рассчитать количество кислоты и учуять, когда сливать, чтобы не вымыть до дыр.

– И не ошибался?

– Да пока нет. А сегодня кто его знает. Сейчас кислоту привезут, света нет, в темноте заливать не будешь. Потом еще чего-нибудь не будет. Одним словом – свистопляска.

– Ты бы не мазался. Вот у меня роба здесь лежит. Практикант оставил.

На спине куртки, которую протянул ему бригадир, крупными буквами было написано: «Чего встал? Помогай или проваливай».