Заниматься торговлей в России XVII века было нелегко, но тем не менее имелась возможность сделать состояние. Впрочем, в раннее Новое время любая торговля такого масштаба была рискованной, но существовали трудности, специфические для России. Государство – суровый распорядитель – устанавливало квоты и яростно требовало займов. Предпринимателям не были доступны ни кредит, ни страховка, которые могли бы придать стабильность системе, впереди всегда маячила катастрофа в виде бунта или разбойничьего нападения. Но успешных торговцев вроде Никитина было не меньше, чем банкротов вроде Шорина. Даже в тяжелых условиях Сибири, с ее большими расстояниями и опасными караванными путями, русским купцам удавалось получать прибыль. Как напоминают Пол Бушкович и Дж. М. Хиттл, некоторым гостям удавалось достичь ежегодного оборота в 100 тысяч рублей благодаря преимуществам, которые давал их статус. Гости знали, где открываются наиболее перспективные возможности, покупали лучшие рыбные ловли и соляные варницы, добивались права продажи товаров, составлявших государственную монополию, процветали благодаря денежным и товарным ссудам от государства. К примеру, гости регулярно продавали меха из государственной казны и делились прибылью с государством. Лишь немногим удалось основать долговечные династии, но это было характерно и для западноевропейских купцов, исключая самых состоятельных. Бушкович показал, что купеческие семейства в центральной и восточной Европе, как и в Московском государстве, существовали всего несколько поколений. Из-за этих структурных проблем московские купцы не могли сравниться с западноевропейскими, но все же они двигали экономику вперед.

Города и горожане – и тягловое население, и гости, – были отражением в миниатюре «империи различий» во всем ее многообразии. Каждый город представлял собой «лоскутное одеяло» из множества юрисдикций; у горожан не выработалось чувства общности, принадлежности к «гражданам» – все они были порабощены, как и крестьяне, являлись городскими налогоплательщиками, которым трудно было накапливать капитал и делать нововведения. Такие же сложности испытывали те, кто принадлежал к мелкому и среднему купечеству. Но расширение империи постоянно создавало новые возможности для транзитной торговли, а государственный протекционизм открывал перспективы для наиболее предприимчивых. Судьбы Шорина и Никитина служат иллюстрацией того, насколько динамичной была торговля в пределах империи.

* * *

О городах Московского государства: Hittle J. The Service City. State and Townsmen in Russia, 1600–1800. Cambridge, Mass.: MIT Press, 1979; Shaw D. Towns and Commerce // Cambridge History of Russia. Vol. 1 / Ed. by M. Perrie. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. Р. 298–316; Shaw D. Urban Developments // Cambridge History of Russia. Vol. 1 / Ed. by M. Perrie. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. Р. 579–599. О феномене малых городов: Bácskai V. Small Towns in East Central Europe // Small Towns in Early Modern Europe / Ed. by P. Clark. Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1995; Pallot J., Shaw D. Landscape and Settlement in Romanov Russia, 1613–1917. Oxford: Clarendon Press, 1990.