Рис. 18.1. Переустройство Ярославля привело к созданию открытого пространства, позволявшего как следует оценить красоту церкви Илии Пророка XVII века; фрески внутри нее выполнены в относительно реалистичном, по сравнению с иконописной манерой, стиле, выдавая влияние европейских книжных иллюстраций и предметов искусства. Фото Джека Коллманна

План Комиссии по созданию предместий, населенных представителями одной социальной группы, не был реализован, но многие города подверглись преобразованию согласно ее проектам – например, Тверь, где появились неоклассический дворец и церковь Вознесения. Воплощением екатерининских идей стал Ярославль с прекрасным парком для прогулок на возвышенном берегу Волги и обширной площадью с видом на церковь Илии Пророка XVII века (рис. 18.1). Если планы переустройства города воплощались в жизнь после крупного пожара, процесс был относительно упорядоченным; если же основой было повеление свыше, начинались бесконечные проволочки и иски об отъеме собственности. Многие города были перепланированы лишь частично – из-за нехватки средств и недостаточной заинтересованности властей; к примеру, дмитровский воевода в 1782 году получил план, предусматривавший образование регулярной уличной сетки в средневековом центре города, но к работам приступили лишь в 1790 году, когда на этом решительно настоял новый генерал-губернатор провинции. Так или иначе, планы разрабатывались и в той или иной мере воплощались – для обеих столиц и остальных 416 городов страны.

КУПЕЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Как уже говорилось, московские купцы немало страдали от конкуренции со стороны государственных крестьян и крепостных, дворян и иностранцев. Они так и не смогли сравняться по богатству и статусу с европейскими торговцами и финансистами. Многие обличали русских купцов за отсталость, неграмотность, неразборчивость в средствах. Иностранные путешественники, такие как британский посланник Джайлз Флетчер в XVI веке и немецкий ученый Адам Олеарий в XVII веке, способствовали закреплению стереотипа о нечестности русских в торговле; дворяне в XVIII столетии смотрели на купцов свысока, считая их недостаточно культурными. Но Элис Виртшафтер убедительно показывает, что в России раннего Нового времени буржуазия не столько отсутствовала, сколько была «нерешительной и плохо очерченной». Заниматься торговлей мог каждый – дворяне, крестьяне, разночинцы; типичным отражением этого несоблюдения социальных границ является тот факт, что в 1785 году Екатерина II попыталась дать законодательное определение буржуазному сословию и одновременно открыла доступ к торговле для новых социальных групп.