При восшествии на престол в 1762 году Екатерина II уже имела собственную концепцию городского управления, заметно отличавшуюся от существующего порядка – головокружительного разнообразия автономных слобод. Устав Благочиния 1768 года предусматривал ужесточение контроля над слободами, и его проведение в жизнь встретило заметное сопротивление, иногда ожесточенное и в некоторых случаях обоснованное. Московские депутаты Уложенной комиссии, к примеру, просили сохранить особый статус и привилегии слобод, приветствуя при этом инициативы, касавшиеся общественных служб, санитарии, строительства. И тем не менее, екатерининские реформы 1780–1790-х годов вместе с социально-экономическими преобразованиями способствовали формированию единого городского пространства. Как мы видели, реформа 1775 года и Жалованная грамота городам 1785 года создали единый класс горожан (подразделявшийся на группы в зависимости от состояния) и предусматривали создание общегородских институтов управления.

С 1770-х годов обитатели московских слобод стали благосклоннее относиться к активизации деятельности и расширению полномочий городских органов власти, ввиду того что за эпидемией 1771–1772 годов последовали и другие преобразования. По итогам реформы 1775 года почти все слободы и сотни, зависевшие от центральных учреждений, были напрямую подчинены городским властям. Кроме того, отток населения и прибытие новопоселенцев разрушало старые структуры и традиции, так что предместья в большей степени зависели от новых городских учреждений. Наконец, новое социально-экономическое законодательство – например, указ 1782 года, разрешавший государственным крестьянам записываться в купечество и приобретать соответствующие привилегии, – улучшало отношение москвичей к городской власти. Практики, связанные со слободской автономией, утрачивались, в сознании людей укоренялась идея единого городского пространства и общегородской идентичности.

Реформы Екатерины II способствовали также складыванию представления о едином городском пространстве Москвы. Главным элементом реконструкции Москвы с целью сделать ее образцовым городом эпохи Просвещения был снос стен, отделявших части города друг от друга. Рвы засыпались, улицы расширялись и мостились, появились планы уничтожения стен Белого города и устройства на их месте бульвара (которые впоследствии реализовывались долго, начиная с царствования Павла I). Александр Мартин говорит о «троякой модернизации»: Москва должна располагать инфраструктурой, присущей современном европейскому городу (улучшение охраны правопорядка, больше школ и больниц, мощеные улицы с освещением); среди ее жителей должны иметься представители европеизированного среднего класса; она должна выглядеть более современной в глазах всего мира. И действительно, к концу столетия Москва догнала европейские столицы в некоторых сферах благоустройства: в 1779 году началось строительство водопровода (законченное в 1804-м), стали устанавливаться в большем количестве фонари, заправлявшиеся конопляным маслом (число их к 1801 году увеличилось с 3500 до 7000). Сооружались каменные здания в неоклассическом стиле, общественные и жилые, усовершенствовалось уличное мощение.