Сегодня в гарнизонном клубе собралось намного больше народа, чем в прошлый раз. Сначала, когда только начались эти лекции по истории кино, солдат приводили сюда строем, насильно приобщая к искусству. Но в последнее время они не шли. Они бежали в клуб, чтобы успеть занять место поближе, услышать и увидеть, как можно больше. И здесь дело было не только в «волшебной силе» того самого искусства. Лекции с воодушевлением читала жена одного из комбатов, женщина молодая, обаятельная, а самое главное, влюблённая в кино. Она работала в гарнизонном клубе инструктором по культурно-художественной работе и, кажется окончила институт кинематографии. По крайней мере, так утверждали сослуживцы Никиты. Каким-то образом этой женщине, такой заметной среди унылых работниц кухни, солдатской столовой и прачечной — разбитных вольнонаёмных и жён прапорщиков, без стеснения заигрывавшими и с солдатами, и с лейтенантами, удалось увлечь не собой, а историей кино своих зрителей, которых с каждой следующей лекцией становилось всё больше. Эта лекторша с помощью местного киномеханика дяди Кости, вырезала из узкоплёночных, затёртых чёрно-белых кинолент, полученных в окружном кинопрокате Хабаровска, фрагменты из фильмов, умело монтировала их, превращая свои лекции в настоящие увлекательные зрелища. Ни киноэрудицией, ни эрудицией вообще Никита не обладал, до армии терпеть не мог всяких просветительных бесед и лекций, а слово «искусство» вызывало у него полное отторжение. Служба в армии не способствовала его просвещению, если не считать значительно расширившихся знаний в русском языке. Словарный запас, бывший у него до сих пор в строгих рамках дворового фольклора, теперь пополнился такими перлами, такими витиеватыми оборотами, о которых Никита прежде и не подозревал. Иногда ему начинало казаться, что за воротами КПП и солдаты, и офицеры, и даже командир дивизии разговаривают только на этом языке, сходном в чём-то с искусственно созданным когда-то эсперанто.

Но, как ни странно, именно командир дивизии в приказном порядке отправил его в клуб слушать лекцию по кино. Художнику Михаилу было поручено взять шефство над малообразованным штабным писарем. Вообще-то Никита никакого шефства над собой никогда не терпел, но тут пришлось смириться: во-первых — это приказ командира, а во-вторых- преимущество в вопросах эстетического образования у Михаила было безусловным. Так они с Мишкой и познакомились по-настоящему, до этого времени только кивали друг другу при встрече. Познакомились и быстро стали друзьями.