Она тоже успокоилась и сказала твёрдо.

— Никита, ты — мужчина, и у тебя должно быть любимое дело. Решай сам. Как решишь, так и будет. А насчёт денег… Нам что — привыкать? Как мы жили с тобой на младших курсах? Меня оставят в клинике после интернатуры, я разговаривала с заведующей, у неё есть вакантные ставки. Буду брать побольше дежурств, и ты, может быть, тоже найдёшь какую-нибудь подработку. Ну, выдержим мы ещё два года, потерпим. Если что — родители помогут. Я им позвоню…

— Не вздумай! — На душе полегчало. — Я хотел только посоветоваться, подумаю ещё. Поговорю с заведующим травмы, попрошу у него полставочки совместительства…. Может быть, он мне даст ночные дежурства, конечно, если другие врачи не будут возражать, что я у них заработок забираю. В общем, я пока ничего не решил. «Чапай думать будет».

Конечно, он всё уже решил. Теперь надо подойти к заведующему кафедрой хирургии и представиться ему в качестве претендента на место в ординатуре. Никите нравился этот молчаливый серьёзный человек, который часто присутствовал на утренних больничных «пятиминутках», иногда высказывал свои неожиданные и интересные предложения. Надо будет подойти к нему в ближайшее время, собраться с духом — и подойти. Попасть на обучение в ординатуру непросто, конкурс большой. Интересно, что скажет профессор интерну-травматологу по поводу его желания стать хирургом?

Эта встреча прошла не без волнения. Конечно, объяснить своё решение Никите было непросто, поначалу он бормотал что-то нечленораздельное, заведующий кафедрой в полном недоумении смотрел на него. В конце концов Никита разозлился и чётко и внятно сформулировал то, что давно решил для себя: он хочет стать специалистом по обеим профессиям, поскольку они достаточно близки между собой, можно сказать — смежные. И профессор ему поверил. Скоро выпуск, и после получения диплома надо сразу подавать документы в ординатуру.

На следующий день после выпускных торжеств, Никита положил диплом во внутренний карман летней куртки, купил несколько веточек хризантем, и, ничего не сказав жене, поехал на кладбище.

Был будний день, довольно сумрачный, ветреный, накрапывал мелкий дождь. Где-то высоко шумели кронами старые деревья. Вдалеке среди могил мелькали редкие одинокие посетители.

Никита долго стоял возле маминой могилы, комок в горле перехватывал дыхание.

— Вот, мама… — Наконец, сказал он очень тихо, прижав лежащий в кармане куртки диплом к груди. — Я стал врачом, как ты хотела. Но это только диплом. Я обещаю тебе, что стану хорошим специалистом и в травматологии, и в хирургии. Вот увидишь…