«Вечером, приехав на Хямеэнтие, Лотта Йокинен позвонила в домофон, однако подниматься не стала. Она сказала, что будет ждать на улице, но почему-то не у подъезда, а возле ирландского паба, который находится на углу здания. Мы (Закирова и Кожемякина) спустились. Йокинен стояла на тротуаре у летней террасы паба. Увидев, что мы вышли из подъезда, она помахала рукой. Мы подошли.

Йокинен поздоровалась с нами по-русски. На лице у неё при этом было страдающее выражение, будто у неё болел зуб (впечатление Закировой) или будто она пришла навестить умирающего родственника (впечатление Кожемякиной). Она была одета в гражданскую одежду без каких-либо признаков принадлежности к спецслужбам.

Алина Закирова: Причёска у Йокинен, как у Туве Янссон. В целом, она выглядела так, как я себе представляю финских школьных учительниц.

Дарья Кожемякина: Многие примерно так и выглядят.

Тетрадь, содержащую описания наводок, полученных Андреем Закировым, она держала в руке. Она не сразу отдала её нам. Некоторое время она молча нас разглядывала с выражением, описанным выше. Мы тоже молчали, не зная, что сказать. Потом Йокинен как будто спохватилась и протянула тетрадь Алине.

Реплики, приведённые ниже, являются реконструкцией. Мы не помним их дословно, но более-менее уверены, что можем передать содержание и общий ход нашего разговора с Йокинен.

По-русски Йокинен говорит свободно и почти без ошибок.

Йокинен. Хорошо, что вы позвонили. У нас нет оснований и нет нобходимости держать у себя тетрадь вашего отца, Алина. Вчера полиция официально закрыла предварительное следствие. Признаков насильственной смерти не нашли. Мы не знаем точно, почему ваш отец умер, но, видимо, он умер сам.

Закирова. Спасибо, что вы приехали.

Йокинен. Не за что. Можно задать вам несколько вопросов?

Закирова. Да, конечно.

Йокинен. Я хочу подчеркнуть, что спрашиваю как частное лицо, а не как сотрудница Полиции безопасности. Вы, естественно, можете не отвечать. Вы можете со мной больше совсем не разговаривать.

Закирова. Мы поняли.

Йокинен. Вы не против, если мы немного отойдём в сторону?

Мы сказали, что мы не против. Следуя за Йокинен, мы обогнули террасу ирландского паба и прошли метров сорок вниз по улице Кулмавуоренкату. Эта улица упирается в Хямеэнтие, но она не насквозь проездная, поэтому там мало машин. Йокинен остановилась возле четырёхэтажного дома с малиновым фасадом. Она встала так близко к стене, что, казалось, прижимается к ней. Мы встали рядом – на расстоянии, принятом в Финляндии. Когда Йокинен снова заговорила, нам пришлось подойти ближе. Она говорила намного тише, чем раньше.