Под полом первого этажа была кромешная тьма. Там, видимо, начинался подвал. Свет изнутри шара совершенно туда не просачивался. Казалось, что под полом чёрная бездна, уходящая глубоко под землю. Я только в тот момент поняла, что мы действительно в шаре, а не просто под куполом, как учёный-гляциолог на острове Беннета из наводки Диляры Касымовой.

(Хотя, может, и гляциолог был в “снежном шаре” на самом деле, но просто ему этого не показали? Или в этом случае вообще нет никакого “на самом деле”, а есть только то, что “показали”?)

Йокинен крикнула: “Не бойся! Ты ничего не почувствуешь!” Но я, наверное, так бы и не решилась пересечь границу, если бы срез дома не кончился. Сфера сделала больше половины оборота, и передо мной начала приоткрываться часть улицы. (Та часть, которая выходит на Хямеэнтие. В реальности она была у меня за спиной.) Чисто психологически в такой мираж шагнуть было легче, чем в разрезанный дом. Я зажмурилась и шагнула.

Подтверждаю слова Лотты Йокинен: граница сферы никак не ощущается, а снаружи не видно ничего необычного. Когда я вышла из сферы и обернулась, улица выглядела совершенно нормально. Алина и Лотта стояли на своём месте и хлопали глазами в мою сторону. По другой стороне улицы спокойно шёл мужчина с ребёнком в коляске. Он смотрел в телефон и не обращал на нас внимания. Сферу он тоже не заметил, хотя точно прошёл по “внутреннему” куску тротуара.