– И Таня! – воскликнула Дьяконова. – Таня пишет… – Она осеклась. – Ой, господи…

– …Танечка? – зашевелился в кресле Вернадский. – Что Танечка пишет?

– Её отец скончался, – сказала Коллонтай, не глядя в телефон. Коллонтай не держала при себе телефон во время заседаний.

– Ага… «Папа умер этой ночью, – зачитала Даша сообщение Белкиной. – Постараюсь приехать после похорон. Ориентировочно 24–25 числа».

– Да что же это за ночь такая… – пробормотал Вернадский.

– Диляра пишет: «У меня была новая наводка. Даша, Алина, кто угодно, позвоните мне, пожалуйста, когда сможете. В любое время».

– Нооооу… – Алина бухнулась на диван, прижимая телефон к животу, и мученически закрыла глаза. – Сто процентов щас окажется, что конец света прямо в эту субботу… И то́лько мы посылки наконец собрали…

– В Монреале сейчас который час? – спросила Дьяконова.

– Там минус семь, – сказала Даша. – Мммм, девятнадцать сорок четыре. Я звоню, да? – Она ткнула в кружок с инициалами DK, совсем как у неё самой, и открыла профиль Диляры.

– Подожди, Дарья, – сказала Тайна. – Давай сделаем лучше групповой звонок. Или зум. С Белкиной.

– Да-да! – горячо поддержал её Вернадский. Он сбросил с себя плед и принял относительно сидячее положение. – Танечка всё равно не спит, ей тоже надо позвонить. Ей сейчас наверняка… Ей сейчас требуется…

– Её необходимо чем-то занять, отвлечь, – закончила его мысль Дьяконова. – Я согласна. Давайте позвоним обеим.

– С компьютера, – предложила Алина. – Чтобы, ну – на этот чтобы было проще…

Она показала на огромный телевизор. На её лице больше не было мученического выражения – только нормальная печаль.

– Ага, ага… – Даша отодвинула чашку и подтащила к себе ноутбук. Пока тот просыпался, она снова схватила телефон. – Щас… Я попрошу Диляру прислать ссылку на её рабочий зум… Чтобы без лимита… Александра, – сказала она, не глядя на Коллонтай. – Вы телек не включите?

Коллонтай повернулась к Вернадскому.

– Владимир Иванович, будьте так любезны. Нажмите большую красную кнопку на пульте управления телевизором. Он перед вами на столике.

– Сию минуту, – закряхтел Вернадский, нагибаясь к пульту. – Сию минуту…

– Магнитофон, – вспомнила Тайна. – Надо включить запись. – Она встала, чтобы достать магнитофон из шкафа. – Если есть пустая кассета…

– Там одна должна быть полностью чистая, – сказала Алина. – Которая неподписанная. И на тёте-Витиной второй кассете много места.