Тайна Лайтинен, выслушав Дьяконову, отодвинула от себя чай, положила руки на стол и до того крепко их сцепила, что они задрожали.

– Александра. – Тайна посмотрела на Коллонтай. – Александра, можно как-то помешать войне? Которую они показывают вам? Можно её… Как это сказать…

– Предотвратить? – подсказала Коллонтай.

– Да. Предотвратить.

– Разумеется.

От неожиданности этого ответа Даша чуть не вскочила с табуретки.

– Как? – спросила она первой.

– Как? – спросила вслед за Дашей Тайна.

– Успешным покушением.

– На кого? – спросила Дьяконова.

– Да понятно на кого… – сказала Алина безо всякого энтузиазма. – У нас всё равно не получится…

– Да, – подтвердила Коллонтай. – У вас не получится.

Она поднесла к губам чай, сделала маленький беззвучный глоток и столь же беззвучно поставила чашку обратно в блюдце.

– …Но? – подсказала за всех Тайна.

– Ага, – закивала Даша. – Я тоже feel there was a but[40].

– Александра Михайловна, – сказала Дьяконова сквозь зубы. – Если вы и сейчас намерены играть в таинственную недосказанность, я отвешу вашей дворянской физиономии щедрую купеческую пощёчину. Христом-богом клянусь.

Коллонтай прыснула. Дьяконова вытерпела несколько секунд её смеха. Затем она встала, подошла к стулу Коллонтай, рывком повернула его вместе с Коллонтай почти на девяносто градусов и, заняв удобную для этого позицию, влепила обещанную пощёчину.

– Ай! – Коллонтай схватилась за щеку, не переставая смеяться.

– Что ещё такое? – захрипел из своего кресла Вернадский, разбуженный смехом, грохотом и криком. – Что происходит?

– Ничего не происходит, Владимир Иванович, – успокоила его Дьяконова, возвращаясь на место. – Вы отдыхайте. Не берите в голову.