— И то и другое.
— Значит, вы отвечаете за свои поступки?
— Да, я ведь уже говорила: отвечаю в полной мере. Как любит напоминать мамà: «Ты слабая девочка, Мари-Бланш, и тебе совершенно некого винить, кроме себя». Что правда, то правда.
— Вы думаете, что, допустив смерть Билли, нашли способ нанести вашей матери ответный удар?
— Бессовестный вопрос. Я не допускала смерть Билли, это был несчастный случай.
Доктор заглядывает в свои записи.
— Вы только что сказали: «То, что я допустила смерть Билли, стало последней каплей в ее разочаровании мной». Вы вините себя в гибели сына, мадам Фергюс?
— Да… и нет… Я виню Билла. Билл оставил ключи в зажигании трактора. Билл должен был присмотреть за Билли. Билл убил Билли… Я больше не хочу говорить сейчас об этом, доктор. Это не помогает мне вспомнить то время.
— Хорошо, мадам. Мы не будем говорить об этом. Здесь вы не обязаны обсуждать то, о чем говорить не хотите. А о чем вы хотите поговорить? Может быть, расскажете мне о пожаре в Херонри? Он случился в декабре тридцать третьего, да?
— Вы уже просматривали альбомы, доктор, верно?
— Да, немного ознакомился, хотел кое-что узнать о вас до вашего приезда. Еще я послал вашей матери перечень вопросов, но она пока не ответила.
— И не ответит. Нет, не ответит. Она считает все это — клиники и терапию — глупостью слабых людей, яркий пример которых я… или глупостью и слабостью. Мамà терпеть не может то и другое.
Херонри Декабрь 1933 г
Херонри
1
1
Мне редко позволяют приезжать в Херонри на выходные, особенно когда у мамà и дяди Леандера гости, а гости у них почти каждый уик-энд, особенно в эту пору года, в сезон охоты. Однако на сей раз они сделали исключение, поскольку мой тринадцатый день рождения выпал на четверг и дядя Леандер обещал, что меня возьмут на охоту. И вот в пятницу, во второй половине дня, после уроков в Хитфилде, директриса, миссис Бартон, отвезла меня на станцию, где я села в поезд до Уитчёрча. Я ужасно рада уехать из Хитфилда и вернуться в Херонри; я не была там с летних каникул, потому что мамà и дядя Леандер пробыли в Америке почти два месяца. А особенно волнуюсь оттого, что впервые буду участвовать в конной охоте.
Мистер Джексон ждал меня на перроне станции Уитчёрч. Направляясь к нему, я увидела, что он держит в руке небольшую табличку с каллиграфической надписью печатными буквами: «Герцог Луи Жан Мари де Ла Тремуй», явно работы артистичного дяди Леандера.