– Виктор? Бандита? – Это было обухом по голове.

– Приехал гэбэшный шкаф и давай быковать: «Здрасьте. Я родился по заданию разведцентра и хочу напомнить, что у вас проблемы…» Стала объяснять, что весной отдам. А он: «Ставлю на счётчик. Пять процентов в месяц с завтрашнего числа. Кстати, ваш сын ведь в Колумбийском университете учится?» Представляешь?

Валя не поверила своим ушам:

– Я сейчас же позвоню Виктору!

– Ни в коем случае! Я тебе ничего не говорила. Ему ни слова, иначе ты мне никто. Просто надо было с кем-то поделиться. Что такое при его деньгах вшивые пятнадцать штук баксов? – причитала Ада.

Валя вышла из кабинета, её буквально шатало. Набрала телефон Горяева.

– Занят! – ответил он почти грубо.

– Иду от Ады! – парировала она тем же тоном.

– Хорошо, – сдался он. – Через пятьдесят минут в баре «Националя».

Валя вышла на улицу, осторожно добралась по обледенелым тротуарам к шоссе, поймала машину. Горяев приехал в «Националь» ещё более усталый и помятый, чем вчера.

– Зачем вчера приходил? – холодно спросила Валя.

– Соскучился. А ещё хотел понять, насколько плотно Рудольф тебя задействовала, – признался он. – Тогда понял, что нет. Теперь понял, что да.

– Она не должна знать, что я тебе сказала.

– И так половину денег положила в карман, сделала халтуру, но не отдаёт даже то, что должна!

– Отдаст весной, когда будут, – умоляющим тоном повторила Валя за Адой.

– Ты не понимаешь, что это кидалово? – Он отхлебнул кофе. – Дорога ложка к обеду.

– Ей надо отдохнуть, послать денег сыну, – как попугай повторила Валя. – Она, как и ты, едет «греться».

– Предупреждали, с Рудольф нельзя иметь дело, – и вмазал по самому больному: – А тебе не надо отдохнуть и потратить на Вику? Сколько тебе платят за передачу?

– Это не имеет отношения к делу, – покраснела Валя. – Ты послал к ней бандита!

– Не бандита, а генерала-орденоносца, решающего проблемы.