– Не верю, что генерал-орденоносец… – фыркнула Валя.

– Знала б, сколько у него зарплата, бегом бы поверила.

– Он угрожал безопасности сына!

– А что делать? – развел руками Горяев.

– Тебе так нужны эти пятнадцать тысяч?

– Да хоть пять копеек. Это мои деньги. Ада твоя «КамАЗ» на скаку остановит, но не поняла, что я не «КамАЗ». И не лезь в чужие разборки.

Попал плуг на камень, горевала Валя про себя бабушкиными словами. Как будто можно было не лезть.

На следующий день Ада позвонила заплаканным голосом:

– Лебёдка, я так боюсь за сына…

– Верни деньги!

– Да я вообще ничего ему не должна, согласилась наобум Лазаря. С бухгалтером пересчитала, всё, как бы, сходится. Если Вике начнут угрожать, тоже любой долг признаешь! – Она бросила трубку.

Валя ходила с этим текстом целый день, как с незабинтованной раной. Отменила больных, пыталась успокоиться.

На следующий день позвонила Горяеву.

– Ада пересчитала, говорит, нет никакого долга.

– Хочет нас поссорить, тогда она тебя с кашей съест.

– Обещаешь, что с её сыном всё будет в порядке?

– Да кому он нужен? Но хороша мать, которая, рискуя сыном, едет погулять с любовником!

– Зачем орденоносец её пугал?

– Это его работа.