Сразу после него позвонил испуганный Свен:

– Анья… уехать в клиник…

– Срок нормальный. Всё хорошо, – успокоила Валя.

– Я имею проблему быть один сегодня, Валья…

– Ладно, приезжай.

– Проворонила, доча, шведское счастье, – покачала головой мать. – Буду есть мякину, а фасон не кину!

Свен был не похож на себя: в мятом костюме, волосы дыбом. Преподнёс матери бутылку «Бейлиса» и долго уговаривал попробовать. А когда уговорил, она цокнула языком и объявила, что будет копить деньги на такую же бутылку и пить в выходной по рюмочке.

И Валя подумала, что сама такая же, и всё, что нравится, готова позволять себе только «в выходной по рюмочке». И из них троих свободный, новый человек только Вика, потому важно учиться у неё нормальным реакциям, а не подстригать её под свои.

Обсуждали Аню, Свена и рождающегося – как утверждало УЗИ – мальчика.

– Кайф пацану – день рождения первого января отмечать! Молоток Анька! – подбодрила его Вика.

– Мы не имеем отмечать Новый год. Мы имеем Рождество. Подарки приносит гном. Гном имеет дом под пол, – начал объяснять Свен.

– Домовой, что ли? – спросила мать.

– «Домовой» есть русский гном. Мы имеем наш гном. Он ест каша из рис на красивый тарелка. На праздник мы имеем делать шарики из мясов. Ещё ветчина гриль, селёдка в маринад, ещё жарить красный капуста, – рассказывал он с удовольствием. – Ещё делать запеканка. Запеканка положить картофель, лук, десять анчоус и сливы.

– Сливы?

– Густой молоко.

– Сливки! – сообразила Юлия Измайловна, и все засмеялись.

– А у нас на Новый год, когда дедушка был жив, – перебила Вика, – всегда была икра, пирожки и гусь с яблоками. После этого оперу заставлял слушать, как врубит «рыголету», так папка башней съезжал.

Мать напилась вкусного «Бейлиса», заплакала и запричитала, что 1996 год не только високосный, но ещё и начинается в понедельник. Так и плакала, пока София Ротару не запела на экране: «Каким ты был, таким ты и остался…»

Мать рванула звук телевизора на полную громкость и начала подпевать. Валя с Юлией Измайловной тоже подхватили, а Вика со Свеном уставились на них с глубоким недоумением.

Под утро Аня родила сына.