– Понимаю.

– Мне важно, что вы скажете! Аборт или выходить за второго?

– Выходить за второго, а жизнь сама всё причешет. Я вот сделала аборт и больше не родила, – грустно сказала Валя.

– Правда?

– Правда. А где ты взяла мой телефон?

– В школьном туалете на заколки выменяла.

– Послушайся меня, пожалуйста! Будут проблемы с мамой, звони, я с ней поговорю!

– Ой, вы золотая какая!…

Проходя в кухню, Валя увидела в материной комнате на столе визитки, выброшенные в мусор:

– Ма, это не нужно!

– Люди старались, делали. Буковки золотом переливаются. Тебе не нужно, а мне нужно, – проворчала мать.

Позвонила сестрёнка первого мужа, Юрика, Леночка. Она уже была не юная девочка, а мать троих погодков, торгующая на рынке «ножками Буша», чтоб вытянуть семью. Рассказала, как они гордятся, видя Валю по телевизору.

Отец её допился до инсульта, муж недолго сидел за разбой по пьянке, а Юрик теперь женат на малярше, у них сынок, но по вечерам вместе с женой выпивают. Всё это звучало даже не с другой планеты, а из другой галактики.

– Леночка, приезжай в гости. Может, деньгами помочь? – предложила Валя.

– Деньги есть. На холоде стоять тяжко, но цвет лица как на курорте. Главное, жизни культурной нет, как обезьяна в джунглях. Платья надеть некуда. Вот бы к тебе на передачу сходить. И мама просилась.

– Конечно, на следующую же съёмку позову, – обрадовалась Валя.

– Нашла кого звать-то! – запротестовала мать. – Забыла, что свекруха на тебя на суде кидалась, ровно собака с конуры!

Под Новый год сперва ненадолго пришёл чопорный Михаил с тортом и мандаринами. К ночи приехала Юлия Измайловна, уселись вчетвером за стол слушать поздравление Ельцина. Он выглядел бодрячком, и шутка Ады, что запишут сказанный им алфавит и склеят из него поздравление, не подтвердилась. Чокнулись шампанским. После боя курантов чокнулись ещё раз.

– Отстой, а не презик, лучше б оркестром подирижировал, как в Германии, – раскритиковала Вика.

– Не Олег Попов, – возразила мать. – А что в Германии выпимши был, то американцы специально подпоили.