– Сейчас вся страна договаривается на этом языке, – он постарался говорить как можно мягче.

– Это вам с Адой так кажется! В нашем городке считалось, что мужик обязательно должен пить и драться. Не пьёт, не дерётся, значит, больной. Вы с Адой – это маленький городок, а кто был с совестью, тот с ней и остался. – Валя упорно шла на конфликт.

– Мы с Адой делаем современную политику, строим вам страну! Сидя внизу, можно остаться в белых перчатках, только они будут дырявыми!

Валя начала натягивать одежду. Ругаться голой казалось неприличным и смахивало на заигрывание перед новыми объятиями.

– А если б люди Ады увезли твою внучку, а специально обученная девица сказала, что её утопили?

– Моя жизнь организована с учётом этого. А Аде некогда думать о сыне, она е…..й меняет.

– А если б Ада перекупила орденоносца и велела повесить меня в лесу за ноги, пока не вернёшь сына?

– Это было б концом её карьеры! И не только карьеры! – Он тоже начал одеваться.

– Для твоей карьеры – пустяк, для её – конец?

– Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Рудольф знаешь как зарабатывает? Приносят ей компромат на крупную компанию. Она делает утечку, мол, готовлю передачу, как данную компанию слили, разлили и высушили. Прибегают представители компании: «Вах, красавица, не делай этого, получишь мешок баксов!» Ада им: «Как я могу? Мы, журналисты, – сторожевые псы демократии! Строим правовое государство!» Что означает – один мешок мало. Везут два мешка. И передача отменяется.

– Откуда знаешь про мешки?

– Сам возил, – усмехнулся он.

– Зачем возил, мог же сына выкрасть?

– Сына – это воспитательный жест, а там всё было серьёзно, рисковать нельзя.

– У Ады не в деньгах дело, она кайф ловит, когда людьми играет.

– Доиграется! Налетит на свой «КамАЗ»!

– Так вы же с ней одинаковые, думаешь, ты не налетишь? – усмехнулась Валя, хоть и понимала, что эти слова перебор.

– Зачем ты приехала? – Он взял её подбородок в ладони и пытливо посмотрел в глаза.

– Думала, соскучилась…

– А разве нет, ласточка моя?