Валя поняла – легче вспомнить, чем от неё отвязаться.

– Снималась в фильме-сказке «Лесной богатырь». Крохотный эпизод. Три секунды, – сказала она и тут же пожалела.

– Три секунды? Океюшки-океюшки! Это пахнет большими деньгами! – взбудораженно вскочила Лариса.

– Как раз не пахнет, заплатили как статистке.

– О! Вы меня не поняли! – замотала она головой. – Благодарю! Фотографируйтесь скорее с девочкой! Как вы сказали, «Лесной богатырь»?

И подтолкнула к Вале бесцветную зажатую девочку в футболке с эмблемой «Пьяного Кролика», наконец доевшую свою котлету.

– Зачем с девочкой? – уточнила Валя.

– Это победительница конкурса, первой ответившая на вопрос викторины, который мы сейчас с вами придумали. Она выиграла майку и поездку на двоих на неделю в Санкт-Петербург, – торопливо пояснила Лариса.

– Ясно. – Валя искусственно улыбнулась фотографу рядом с прильнувшей к ней девочкой.

– Племяшка моя. Похожа? – похвастала Лариса. – В статье будет, что вы завсегдатай «Пьяного Кролика». Вот их скидочная карточка аж на пятьдесят процентов!

Это было ужасно противно, но всё-таки не так противно, как шуточный разговор про СПИД в Уганде.

А на следующий день позвонил Свен:

– Я имею депрессия, Валья!

– У молодого отца нет права на депрессию.

– Я есть заложник Анья. Она кричать на мальчик: «Твой папа подлец!» Это есть насилие над мальчик. Швеция имеет закон защитить ребёнка.

– Сделай его шведским подданным, и Швеция защитит, – напомнила Валя.

– Тогда Анья взять мои деньги. Нельзя иметь дети от русская жена.

– Я тебя не уговаривала, – заметила Валя без злорадства.

После отказа дать в долг она посмотрела на него другими глазами. Всё хотела обсудить этот «несостоявшийся долг» с Викой, но не успевала, каждый день пытались поболтать, выключив свет, но обе так уставали, что вслед за дежурными фразами проваливались в сон.

Разве что Вика успевала протарахтеть что-нибудь типа: