– Мы с Центнером набрали столько френдов в «Кроватке. ру», что можем рвануть в любой город. Интернетчики типа нарков, у них тоже общая сеть. Стираются границы кожи… ну, в хорошем смысле. А ещё есть «Звуки. ру», там любой музон. А ещё «Русская фантастика», оттуда запросто тырить идеи для сценариев…

Валя почти не понимала, что говорила Вика, но интонация подтверждала, что с ней всё в порядке. Цейтнот не кончался, да ещё надвигалась поездка в северный город, который Горяев наметил после того, как недобросовестные журналюги написали, что Валя там родилась. А местные жители во время опросов ответили, что она пользуется максимальным доверием.

Валя нервничала, она ведь никогда не ездила в провинцию в качестве телезвезды, да ещё в одиночку, потому что Вика никак не могла пропустить учёбу.

– Сам-то хорош! Шлёт на Кудыкину гору, где живут одни воры, – всплеснула руками мать. – Бабы сказали, там и летом снег лежит. Послал бы в Сочи!

Перед отъездом к Вале на приём пришла девица с серым лицом, держа за руку бледного пятилетнего мальца. Зубы у неё были как тонкие чёрные полосочки, помня это, девица старалась не улыбаться. Когда-то Вика объясняла, что это называется «кислотные зубы».

На девице была, по-видимому, её лучшая трикотажная кофта. Из кофты торчали нитки. Можно было обрезать их ножницами, и кофта обрела бы относительную пристойность, но девица явно не понимала этого. Ребёнок выглядел ужасно, постоянно открытый рот и испуганные глаза.

– Аденоиды удаляли? – спросила Валя.

– Они снова выросли. Опять носом не дышит. Да ещё после операции слух упал. На взятку денег нет, а заставили писать расписку, что не имею претензий, если осложнения, – сказала девица виновато.

– Вы замужем?

– Был отец его, сидит теперь. Всё прошло, как с белых яблонь хрень… Мать моя пьёт, ругается. А куда её выгоню? Она ж мать, – объяснила девица.

– Баба бьёт, – добавил мальчик и стал засучивать рукав, показывая синяк.

– А ты не лезь к ней! Сто раз говорила! – грубо оборвала его девица.

– Кем работаете? – спросила Валя.

– В химчистке. Бутылка водки в одной руке, пулемёт в другой. Платят копейки, за день покурить пускают два раза, за третий штрафуют. Пишем при приёме на работу, что никаких декретных. Залетела – пошла вон!

– Раздевайте мальчика, кладите на кушетку. Другую работу поискать можете? – посоветовала Валя и осеклась, понимая, что человека с таким внешним видом можно взять только подметать на кладбище.

– Фарта нет. В торговлю не берут. Говорят, зубы вставь. В мамочки и то не взяли!

– В няни?

– В мамочки, проституток сдавать. Говорят, мамочка – лицо нашего бизнеса! По одежке протягивай ножки.