– Уникальная церковь восемнадцатого века, но с Москвы денег на восстановление не дают! Вот и рассыпается, прости господи, правда, я неверующий, – говорил экскурсовод-педагог, выдыхая клубы белого пара. – Один наш бандит обещал отреставрировать, но я ему не верю. И какие ценности нести теперь юным душам?

– Разве ценности изменились? – спросила Валя.

– Конечно! Раньше говорил, не проживёте без высшего образования. А теперь лоточник с тремя классами богаче академика.

– Детям надо говорить правду, – возразила Валя и подумала, что напрасно вызывает его на дискуссию.

– Нет, моя милая! Если б мама сказала мне в детстве, что родню вырезали, потому что они лучше всех работали и из-за этого стали богаче всей деревни, я б сошёл с ума.

– А если б я не узнала, что деда расстреляли, умерла б дурой, считая, что он геройски погиб на войне.

– Раньше я боролся в школе с курением и короткими юбками. Когда распивали в десятом классе – это было ЧП на уровне района! А теперь они клей нюхают и на аборт идут с седьмого класса. У школы спонсор – даёт деньги, а я в его машине видел девчонку из девятого. Как объяснить, что нельзя, если у неё в семье четверо полуголодных детей? А спонсор ей тёплую одежду купил! Раньше пятнадцатилетних девчонок взрослые дядьки пальцем тронуть не смели! – воскликнул он.

– Да кто ж вам сказал? – перебила Валя. – Спросите своих сверстниц, моих сверстниц, только бо́льшая часть соврёт!

– Ну, видно ж не было. А вы от Ельцина приехали?

– От самой себя.

Выступления тоже не задались. Собравшиеся в Доме культуры ждали от Вали шоу, а она могла только честно и нудно отвечать на вопросы. Тем более что вопросы были про невыплаченную вовремя зарплату и то, как в Москве живут звёзды. Выборы президента не занимали никого.

Потом боевая директорша ткацкой фабрики, видимо, из бывших комсомольских лидерш, увезла Валю с пристяжными Полей и Олей и протащила по своим цехам. Цеха оказались более комфортными, чем те, где трудилась мать, но ужасными по сравнению с теми, какие Валя видела по телевизору.

Директорша показывала новое оборудование и просила попозировать для местной газеты за одним из станков. Женщины в последнем цеху были как на подбор: голубоглазые, белокурые и заторможенные.

– Спрашивайте, спрашивайте! Что как в рот воды набрали? – кричала директорша, перекрикивая шум станков. – В кои веки такую знаменитость видите! Забитые они у нас!

– Почему так шумно? – прокричала Валя ей в ухо.

– Это рази шумно? Вы шуму не видели! – прокричала директорша в ответ. – От работы кони дохнут, а люди – крепнут!