Самая главная цель парка – дать возможность сотням тысяч усталых рабочих, у которых нет возможности провести лето в сельской местности, прикоснуться к образцу Божьей работы, который будет для них дешевым аналогом дорогого месячного отдыха в Белых горах или Адирондаке[573].
Самая главная цель парка – дать возможность сотням тысяч усталых рабочих, у которых нет возможности провести лето в сельской местности, прикоснуться к образцу Божьей работы, который будет для них дешевым аналогом дорогого месячного отдыха в Белых горах или Адирондаке[573].
Сегодня Нью-Йорк вряд ли можно назвать городом с равными преимуществами для богатых и бедных. Учитывая стоимость жилья на Манхэттене, даже простирающийся с севера на юг парк не приближает его к такому количеству «усталых рабочих» (кроме врачей, юристов и других специалистов), как предполагал Олмстед. Проспект-парк в Бруклине – еще одна жемчужина Олмстеда – несколько лучше справляется с этой задачей. Чикагский план Бернема, сохранивший 26 км собственности на берегу озера в качестве общественного парка с многочисленными велосипедными маршрутами, также работает лучше, охватывая районы, которые еще не полностью джентрифицированы. И конечно, создание равных возможностей – вопрос гораздо более сложный и многогранный, чем создание одного парка. Но тем не менее общественное пространство имеет реальное значение. И мы с легкостью можем представить себе, что Нью-Йорк без Центрального парка был бы местом гораздо более бедным и пропитанным завистью. Зависть вряд ли искореняется такими щедрыми публичными жестами, но, возможно, они обеспечивают отдушину, которая сохраняет возможность дружбы.
V. СТЫД И СТИГМА
V. СТЫД И СТИГМА
Стыд – мощная и повсеместная эмоция в социальной жизни[574]. У нас у всех есть слабости, которые мы пытаемся скрыть от других. Когда эти слабости обнаруживаются, возникает болезненная эмоция стыда; раскрасневшееся лицо – ее признак. Таким образом, стыд – это болезненная эмоция, возникающая в ответ на собственную неспособность проявить какую-то желаемую характеристику. Поскольку никто не обладает всеми качествами, расцениваемыми обществом как желательные, стыд является ежедневным спутником каждого из нас. Как точно заметил социолог Ирвинг Гофман в своей классической работе «Стигма»:
[В] определенном смысле в Америке есть только один тип мужчины, абсолютно не испытывающий никакого стыда: молодой, женатый, белый, городской житель, с Севера Америки, гетеросексуальный отец, протестант, получивший высшее образование, работающий полный рабочий день, хорошего телосложения, высокого роста, без лишнего веса, имеющий недавние спортивные достижения[575].