— Останешься здесь, мы тебя заберем через пару дней, — распорядился он. — Вода, еда и лекарства у тебя есть. Продержишься?

— Да, товарищ командир, — ответил раненый, — я не подведу.

Все складывалось, как нельзя лучше, подумал раненый. Когда они уйдут, он доберется до тела убитого Поскребышева и достанет из него пулю. Никто не определит, из чьего пистолета сделан смертельный выстрел, так что старшина на допросе может говорить, что угодно.

Если, конечно, ко времени допроса он еще будет жив.

Старшина не знал, верит охотник ему или нет.

Он рассказывал краткую историю СССР за последние двадцать лет, и при этом чувствовал, что идет по минному полю. Охотник задавал вопросы, короткие и точные — о решениях пятнадцатого съезда, о начале индустриализации. Особый интерес у охотника вызвала статья «О головокружении от успехов», так что старшине пришлось пару раз кратко ее пересказать. Охотник одобрительно хмыкал, услышав рассказ о выдворении Троцкого из СССР. Рассказ об успехах индустриализации вызвал у него задумчивость, охотник как будто помрачнел и что-то недовольно бормотал себе под нос.

— Ты гений, если все это сам выдумал, — сказал охотник.

— Я ничего не придумал, — ответил старшина, — вы все увидите сами, если пойдете со мной.

Они подошли к точке выхода. Это была небольшая поляна, скрытая от посторонних глаз в густом еловом лесу. Старшина посмотрел на часы — до открытия коридора оставалось около часа.

— Что теперь? — спросил охотник.

— Нас заберут отсюда, — ответил старшина, — надо подождать.

— А полковника Сазонова тоже заберут?

— Так было по плану.

— Значит, он тоже будет здесь?

— Да.

— Как вы представляете нашу встречу?

Вопрос в самую точку, подумал старшина.

— Когда коридор откроют, мы выйдем на поляну, — ответил он. — Те, кто на той стороне, все увидят, у них на глазах полковник не станет стрелять. Мы перейдем к нашим, и во всем разберемся.

Охотник молчал. Старшина не понял, согласился ли он с этим планом.