— В целом развертывание идет по плану, товарищ генерал, — ответил тот, — пока контакта с противником нет, кроме одной точки под Купавной.

— Что там?

— Не повезло, — ответил начштаба, — похоже, в момент открытия коридора по местной дороге передвигалось немецкое подразделение. Командир, видимо, проявил инициативу, и вступил в бой с нашей передовой группой.

Говоров склонился над картой.

— Что скажете, товарищ Хромов? — спросил он у заместителя.

Тот, недолго подумав, ответил:

— Если за полчаса с ними не справятся, будем закрывать коридор. Для операции это не критично.

Говоров кивнул.

— Согласен.

Начштаба сделал пометку на карте.

— Во остальных точках развертывание идет по графику, большая часть танковых подразделений уже переведена на ту сторону. Готовимся к обороне.

Генерал взглянул на часы — половина второго. Через три часа начнет светать. Погода хорошая, так что немцы подключат авиацию. К тому времени противовоздушная оборона каждого плацдарма должна быть обеспечена, иначе нас отутюжат по полной…

Завтрашний день будет решающим, в который уже раз подумал Говоров. Немцы навалятся всем, что у них есть. Все зависит от выучки танкистов, смогут ли они продержаться. Генерал вспомнил тот бой в Тюрингии, когда на его позиции шли и «королевские тигры, и «маусы». Тогда пришлось отступить, но там было куда, а сейчас некуда — плацдармы возле коридоров слишком маленькие. Но, с другой стороны, позиции мы сами выбирали, пристреливали на тренировках. Балки, овраги, русла речушек — тяжелые немецкие танки должны там увязнуть, поразить их будет легче. Но Говоров понимал и другое — если ИС может занять оборонительную позицию, то и «Тигр» может сделать то же самое, и как его оттуда выкурить? Знакомый американский генерал из штаба Эйзенхауэра рассказывал кошмарные истории о сидевших в засаде «Тиграх», в одиночку уничтожавших больше десятка «Шерманов». Конечно, ИС-3 — это не «Шерман», но все же…

Генерал в который раз пришел к тому, что давно уже знал по опыту четырех лет войны — исход битвы определит выучка солдат и желание победить. Он был уверен, что с этим у Красной Армии все в порядке.

Старшина потерял счет времени — он не помнил, как долго его допрашивают. Он сидел на стуле перед широким столом, за которым один за другим сменялись офицеры НКВД. Вопросы повторялись: когда и как вы запланировали убийство задержанных? Кто отдал приказ совершить это преступление? Почему вы сначала убили товарища Поскребышева? Где находится тело второго задержанного? Старшина гадал: почему они боятся назвать его по имени. Он даже спросил: