— Хорошо. Я с вами согласен, — маршал обвел присутствующих рукой, — я думаю, товарищи считают так же.

Согласные кивки стали ему ответом.

— Как именно мы будем освобождать столицу? — продолжил Сталин. — У вас есть предложения?

— Да, товарищ Сталин, — ответил Говоров, — предложения есть.

— Поделитесь, пожалуйста, с нами, — предложил маршал.

План Говорова был одновременно и прост и сложен. Идея заключалась в том, чтобы отрезать группировку вермахта, дислоцированную в столице, от снабжения, прежде всего боеприпасами. По существу, этот план повторял то, что сделал Кутузов в двенадцатом году, когда захватившие Москву французы сами покинули ее, так как не смогли в ней оставаться. Вот только сейчас, в середине двадцатого века, при развитых средствах коммуникации осуществить этот план было куда сложнее, чем в начале девятнадцатого.

— Вы предлагаете перекрыть все дороги, и автомобильные, и железнодорожные? — спросил Вознесенский, недавно назначенный членом ГКО и хорошо разбиравшийся в экономике. — Для этого нужно много войск. Вы уверены, что их можно перебросить по действующим коридорам?

— Не уверен, — признал Говоров.

— Тогда как вы собираетесь выполнять этот план?

Вот мы и подошли к самому главному, мелькнула мысль.

— Этот план невозможно выполнить только лишь силами Красной Армии, — начал генерал, — я признаю это, товарищи. Однако, с первого же дня боевых действий мы узнали о силе партизанского движения в центральном регионе. Мы имеем много примеров успешного взаимодействия регулярных и партизанских частей при выполнении боевых задач, они отражены в моих донесениях. Более того, со всей ответственностью могу заявить, что без поддержки партизан мы вряд ли бы достигли тех позиций, которые занимаем сейчас. Я считаю, что привлечение партизанских отрядов для перекрытия транспортных коммуникация абсолютно необходимо для достижения целей операции по освобождению Москвы.

Воцарилось молчание, с каждой секундой становившееся все напряженнее. Наконец, Сталин, пыхнув дымом из трубки, ледяным тоном произнес:

— Лаврентий, покажи ему.

Берия достал из кармана медаль и протянул генералу. Тому пришлось подойти ближе, чтобы взять.

Это была медаль «За доблесть» — та, которой награждали в параллельном мире. Говоров с одного взгляда понял, кто на ней изображен.

— Я вижу, вы узнали, чей профиль на этой, с позволения сказать, медали, — произнес Сталин. — Такие награды есть у многих партизан. Эти… нагрудные знаки — открытая пропаганда троцкизма. Как вы думаете, товарищ Говоров, можем ли мы мириться с пропагандой троцкизма?