— Нам туда не надо, — сказал капитан, — нам до моста надо добраться как можно быстрее…

— Тогда поворачивай, — Павел показал на дорогу в сторону от направления на Космынино. Впрочем, от дороги там было одно название — колея в земле, наполовину заросшая травой. На карте ее обозначили редким пунктиром. Ездили туда явно нечасто. Что ж, сейчас это и к лучшему.

— Взгляни-ка, Павел, — капитан показал проводнику карту. — Если сюда свернем, придется проехать две деревни.

— Точно, — сказал тот, даже не посмотрев, — и не две, а их там с пяток будет…

Капитан вздохнул.

— Немец там есть?

— Про немца не слышал, — сказал Павел, пожевав губами, — а вот в Бакшаевке румын стоял.

Самонин вновь взглянул на карту — эта Бакшаевка совсем рядом с мостом. Ничего удивительно, если там расположился гарнизон, охраняющий стратегический объект.

— Ладно, — капитан сложил карту, — поехали дальше. На тебя, Павел, вся надежда.

По лесной дороге двигались медленно, километров двадцать в час. Один раз попалась мелкая речушка, Павел показал, где ее можно переехать. Вскоре после реки показались бревенчатые, с маленькими окнами дома — не деревня, а скорее хутор, брошенный несколько лет назад.

— Люди почему ушли? — спросил капитан, — из-за немцев?

Павел, нахмурившись, ответил не сразу:

— Может, из-за немцев. А может, еще из-за кого… Всякого тут повидали и при царе, и после царя.

Капитан не стал уточнять. В свои двадцать пять он уже повидал достаточно, чтобы усвоить: иногда молчание — действительно золото.

Вскоре еще проехали не то хутор, не то деревню — здесь жили, из труб понимался дымок. Старуха, сидевшая на скамейке возле крыльца, проводила колонну равнодушным взглядом. Привлеченный шумом, на крыльцо вышел ее старик, и тоже почему-то остался равнодушным к таком чуду — советские танки в глубоком немецком тылу! Самонин вдруг подумал, что эти люди за последние сорок лет повидали столько, что уже ничему не удивляются, и вся их жизнь состоит из простых ежедневных забот, главные из которых — что поставить на стол, да есть ли дрова в поленнице.

Проехали еще такой же хутор, после очередного поворота лес расступился, показалось поле. Павел показал на купол церкви, сверкнувший вдали солнечным лучом:

— Бакшаевка.

— Понял, — ответил капитан, и по рации предупредил колонну.

Танки въехали на дорогу, огибавшую поле. Крестьянин с телегой, обернувшись на грохот, съехал на обочину, вытаращив глаза от удивления. Придя в себя, все же помахал рукой вслед. Самонин с облегчением увидел, что въезд в деревню просматривался хорошо, и решил не останавливаться — да, есть риск нарваться на противотанковую засаду, но каковы шансы, что с этой стороны будут ждать атаку?