Своеобразная ситуация с библиотеками складывается в условиях модернизации с характерными для этого процесса напряжениями в сфере культурного самоопределения. Подобные явления имеют место во многих регионах, характеризующихся многоукладностью социальной структуры, наличием – наряду с традиционными регулятивными системами и образом жизни – областей преимущественного, ускоренного, интенсивного развития. Символическими репрезентантами этих областей выступают группы, претендующие на руководство «политикой национального развития» (а далее и иными сферами) и стремящиеся ликвидировать разрыв между наиболее развитыми, «современными» и «отсталыми» сферами социальной жизни. Конститутивная черта их идеологии – интерпретация инструментальных аспектов социальной системы в категориях культуры, придание прагматическим, утилитарным компонентам действия и соответственно институтам, задачам и пр. символической значимости и самоценности. В первую очередь это касается управления, образования, науки (и т. п. институтов «формирования нового человека»). Подобные явления, демонстрирующие сращение идеологий развития с проблемами национальной идентичности, культуры, задачами науки и образования, отмечаются исследователями в странах третьего мира. Несколько ранее они были характерны для начальных этапов индустриализации Центральной и Восточной Европы. Так, например, национальные библиотеки Хорватии, Норвегии, Финляндии и других стран или регионов сложились на базе университетских и носят соответствующее обозначение в своей титулатуре. В этой связи примечательно, что первая публичная библиотека в России возникла на основе книжного собрания Петербургской академии наук. В дальнейшем эта форма поддерживалась и внедрялась «для учреждения и поощрения духа общественности» Министерством внутренних дел[340].

Сходные с вышеперечисленными черты можно усмотреть и в судьбе Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина – национальной библиотеки страны. Пользование ее фондами с определенного времени предоставлено главным образом квалифицированным специалистам с высшим образованием, интеллигенции в широком смысле слова. Причем уровень требуемой квалификации постоянно повышается, т. е. библиотека все более приближается по типу к научной. Характерно, что значительная и растущая по своему удельному весу часть фондов отводится гуманитарной литературе, а те или иные разделы технической литературы либо передаются в другие библиотеки, либо комплектуются преимущественно ими (например, диссертации). В рамках системы дифференцированного комплектования преобладающую часть новейшей, наиболее ценной зарубежной литературы по общественным наукам получает ИНИОН АН СССР, а книги по литературоведению, языкознанию и другим дисциплинам гуманитарного профиля (и художественную литературу на иностранных языках) собирает преимущественно ВГБИЛ. Тем самым фонд ГБЛ во все большей мере репрезентирует ценности и значения «национальной культуры СССР». С другой стороны, жестко профилированное тематическое обслуживание читателей-специалистов сближает ГБЛ с ведомственными библиотеками, тогда как отсечение малоспрашиваемой литературы (прежде всего изданий прошлых лет), переводимой преимущественно на режим хранения иностранной периодики и книжных, в том числе продолжающихся, изданий до 1957 г., делает ее аналогом массовой библиотеки, ядро которой составляет исключительно «актуальная», только что изданная литература. Более того, на режим хранения с предложением читателям исключительно микрофильмов предполагается перевести преобладающую часть фонда. Это ограничение дееспособности читателей жесткими рамками профильного комплектования также воспроизводит функции массовых библиотек.