Таким образом, характеристики фондов общедоступных библиотек и формы их работы можно связывать с содержательной интерпретацией компонентов указанных категорий «общества» или «общественности».

При эмпирическом анализе исследователь должен учитывать временные аспекты производства и функционирования литературных текстов и внутритекстовые конструкции времени: а) время создания произведения; б) время издания текста (первой его фиксации в печати и последующих изданий со всеми сопровождающими их изменениями, заметными лишь при сопоставлении изданий, и соответствующими различиями в комментариях, вводных статьях, иллюстрациях и т. д.) и в) внутритекстовые значения временных (и пространственных) координат действия.

Имея в виду все это, можно сказать, что критерием комплектования фондов массовых библиотек, репрезентирующих идею «общественности», избирается «актуальность», что прежде всего подтверждается последними годами издания и практикой систематического исключения устаревающей (в данном случае – по формальным характеристикам) литературы. Книжные фонды массовых библиотек, и особенно некоторые их разделы, идеологически значимые, функционально близки таким печатным средствам массовой коммуникации, как газеты и журналы, имеющие сопоставимо короткий цикл обращения. В этом усматривается функциональная связь столь высоко ценимой злободневности с конкретным набором образцов, предъявляемых в качестве «вечных» (классика, «золотая полка»). «Вневременность», которая объявляется характеристикой самих ценностей литературы (= образцов), выступает средством обеспечения культурного авторитета группы как в настоящем, так и в будущем. При этом конкурирующие (хотя бы в потенции) определения культуры и реальности не учитываются. Понятно, что происходящая смена – частичная или постепенная – групповых определений реальности, те или иные следы исторического процесса во всей его сложности и многообразии не отмечаются в составе фондов массовых библиотек (стираются следы их существования в предшествующие эпохи); в равной степени они оказываются снятыми и в соответствующих формах книгоизданий – массовых собраниях сочинений, изданиях классики для детей, «народной библиотеке» и т. п.

Принципиально различна в двух типологически выделенных видах общедоступной библиотеки роль каталога. Для наших целей каталог можно представить как модель универсума культуры, адаптированной группой комплектаторов для задач социализации других, которые на профессиональном жаргоне именуются «массовыми читателями». Тогда единственной формой подобной репрезентации культуры в структуре фонда становится, естественно, систематический каталог[342]. Но, предполагая достаточно высокий уровень рационализации собственных читательских потребностей, систематический каталог ставит подобной рационализации содержательные пределы. Владеть ее навыками могут лишь сами библиотекари, с которыми читателю как бы предлагается идентифицироваться. Последнее фактически означает его социализированность, а отсюда – избыточность библиотечной работы по руководству чтением. Фиктивность обращенности каталога к читателю означает здесь нормативность воспитательной работы библиотекаря, его претензию на более высокий социальный статус, обеспечивающий несимметричный характер культурной коммуникации между библиотекарем и читателем, абонентом. Замкнутость систематической классификации не учитывает гетерогенности и многозначности символического состава культуры и стоящего за ней многообразия социальных групп и позиций, выдвигающих различные смысловые перспективы. Соответственно, не берутся в расчет и позиции, с которых могла бы производиться рационализация читательских потребностей, равно как и смысловые основания деятельности библиотекаря (все это, кстати сказать, ставит под вопрос возможность описания и собственной истории библиотечного дела, и формирования его теории). Проявляющаяся в действительности значимость неучтенных сегментов культуры приводит к тому, что читатель вынужден обращаться к каталогам иного типа. Он либо выходит из сферы действия массовой библиотеки, ориентируясь на предметный каталог, либо же обращается к библиотечному каталогу исключительно для справки, например проверяя наличие того или иного издания по алфавитному каталогу. Однако фактически для читателя оба этих типа отсутствуют в массовых библиотеках. В результате систематический каталог сохраняет свою значимость лишь для библиотекарей в качестве технологического средства расстановки и контроля фондов[343].