Рис. 24. Участница митинга, организованного Комитетом солдатских матерей, 1991 год

После Горбачева

Проведя бо́льшую часть времени (начиная с 1930-х годов) в условиях экономической автаркии, за железным занавесом, за десять лет после падения Горбачева Россия с поразительной быстротой сделалась частью мировой экономики и культурной системы, в которой доминировали США. Однако, по крайней мере в краткосрочной перспективе, введение рыночного хозяйства немногим принесло обещанный выбор. Большинство из тех, кто соблазнился капиталистическим раем, маячившим перед ними в рекламе и телесериалах иностранного производства, столкнулись вместо этого с огромными трудностями. Относительное равенство советской жизни, пусть это и было равенство в нищете, осталось позади. Относительно немногие, в основном мужчины, сделались непомерно богатыми; многие другие, в большинстве своем женщины — беспросветно бедными. С распадом СССР прекратила свое существование и единая государственная политика в отношении женщин. Социальная поддержка исчезла. Жизнь стала опаснее. Градус насилия, в том числе в отношении женщин, взлетел. Хотя жизненный опыт женщин сильно различался в зависимости от возраста, семейного положения, географии и национальности, на всем пространстве бывшего Советского Союза женщины столкнулись с гендерной реакцией, усилившейся после распада СССР. Остальная часть этой главы будет посвящена изменениям, происходившим в России.

Для большинства российских женщин конец советской эпохи обернулся резким падением уровня жизни. Миллионы потеряли работу. Относительно точных цифр существуют разногласия. Большинство оценок сходится на том, что в середине 1990-х годов женщины составляли около 70 % безработных, однако данные за 1998 год показывают примерно равное соотношение безработных мужчин и женщин (13,7 и 13,3 % соответственно)[330]. К сожалению, такие цифры ничего не говорят нам об изменениях, предположительно происходивших с 1990 года в характере выполняемой женщинами работы или уровне ее оплаты. Первая волна увольнений коснулась женщин, занятых в оборонной промышленности, научно-исследовательских институтах и министерствах, женщин предпенсионного возраста или воспитывающих маленьких детей. В особенности пострадали высокообразованные женщины, инженеры и экономисты: по состоянию на 1995 год они составляли около трети женщин, зарегистрированных в качестве безработных. При поиске новых профессиональных должностей высококвалифицированные женщины сталкивались с вопиющими гендерными и возрастными предрассудками. Большинство работодателей открыто высказывались за то, чтобы нанимать мужчин. С другой стороны, большинство вакансий, на которые работодатели искали женщин, — например, секретарская работа, уборка, продажи, — не только требовало гораздо меньшей квалификации, чем та, которой обладали эти женщины, но к тому же было явно рассчитано на молодежь. В объявлениях прямо указывалось, что соискательница должна быть в возрасте до 30 или, самое большее, до 35 лет.