Некоторых детей отправляют в лагерь слишком рано, а некоторых отправляют из неправильных соображений. Но большинству детей нравится в лагере, если мы его выбрали правильно, а взрослым совсем не вредно воспользоваться этим перерывом, чтобы обновить свои забытые романтические чувства! В перспективе для ребенка будет замечательно, если он вернется домой к родителям, которые будут заговорщицки перемигиваться, вспоминая свои «бездетные» забавы, а взрослым это поможет примириться с предстоящей им долгой «семейной» зимой. Для большинства детей хорошо, когда они живут в мире, где они в центре внимания, где все их любят. А лагерь – это совсем другое место: здесь можно узнать правду о жизни, где столько же радости и веселья, сколько обид и скуки, а иногда и страданий. Разлука – неизбежная черта взрослой жизни, и лагерь может стать одним из наиболее безболезненных способов познакомиться с ней.

Оставьте дома вашу коробку шоколадных конфет, торт с кремом, банку сардин и упаковку кока-колы. Оставьте там же ваше чувство одиночества и ваши глаза «на мокром месте». А самое главное, оставьте чувство вины. Вы имеете право какое-то время пожить без детей и получать от этого удовольствие. Привезите с собой интерес к ребенку, к тому, чему он учится и что он делает, гордость за его победы, сочувствие к его трудностям и здоровое наслаждение его обществом на те несколько часов, пока вы не вернулись в свое городское гнездышко, в котором вы сможете предаться супружеским радостям. Для ребенка столь же хорошо побывать в лагере, как и иметь таких родителей, которые хотят побыть наедине друг с другом.

Часть XI. Заключение

Часть XI.

Заключение

Не виновны! В чем различие между виной и сожалением

Мать двух девочек-подростков рассказывала мне, как она тревожилась и чувствовала себя виноватой, когда ей было нужно отправить одну из дочерей к врачу или оставить дома больного ребенка. «Часто я не могла уйти с работы, чтобы больше времени уделить детям, и меня захлестывало чувство вины перед ними. Я приходила домой, и вместо того чтобы поиграть с девочками или приготовить им что-нибудь вкусненькое на обед, объясняла им, какая я ужасная мать. Однажды Энжи (ей было 14 лет) посмотрела на меня очень серьезно и сказала: «Мама, твои угрызения нам надоели, они нам не нужны. Мы знаем, что ты о нас заботишься, и этого достаточно».

Энжи была очень умной девочкой. Чувство вины – одно из самых бесполезных чувств, потому что оно парализует нас. Мы чувствуем себя такими никчемными, думаем, что в жизни все так безнадежно, что теряем способность что-либо предпринять, чтобы устранить причину, вызвавшую это чувство. Я принадлежу к весьма специфическому поколению родителей 1940–1950-х годов, которые страдают от странных комплексов. Это произошло потому, что мы были первым поколением, которому говорилось, что среда гораздо важнее наследственности и что если у наших детей возникают какие-то странности, то это все потому, что мы делали что-то неправильно. Когда наши дети были счастливы и добивались успехов, мы заявляли, что им повезло. Когда они были невыносимыми, трудными, несчастными и терпели неудачи, мы были убеждены, что причина в том, что мы не безупречные родители.