– Well, I am definitely not dead. And that is a fact. Mom? (Ну, я точно не мертва. И это факт. Мам?)

– Yes? (Да?)

– Can we… visit Lily’s grave? (Мы можем посетить могилу Лили?)

Мне кажется, что мама со всей силой сжимает ручки коляски, и меня начинает трясти, но я просто снова многое надумываю: асфальт сменяется неровно уложенной тротуарной плиткой.

– After the exams. Okay? (После экзаменов. Хорошо?)

– Kay (Хорошо).

Я снова начинаю писать в бирюзовый ежедневник, подаренный дедушкой Джоном. Первые строчки даются мне с большим трудом, так же больно, как и когда разминаешь мышцы после долгого отсутствия спорта. Мне становится смешно от одного только вида той злополучной цитаты, воспринятой мной буквально. Никто не должен брать на веру слова классиков, так, как это сделала я. Ведь и знаки нужно уметь трактовать. Кто вообще уверен в том, что Шекспир не был инопланетянином? И специально не устроил все так, чтобы я прочитала эти строки спустя более чем четыреста лет и изменила свою жизнь?

А может быть, мне просто нужно меньше думать. Лили мне всегда об этом говорила.

В понедельник меня ожидает сразу два сюрприза. К полудню приезжают бабушка с дедушкой. Они сильно переживали и не смогли сидеть дома. А к пяти вечера на пороге палаты появляется Леся с пакетом апельсинов.

– А ты знала, что Чебурашку нашли в апельсинах? – начинает она разговор, усевшись на стул рядом с койкой.

– Привет. Да, мы… я в детстве часто смотрела этот мультфильм. Прос…

Леся одета в футболку с принтом авокадо и джинсы, значит, она заезжала после школы домой.

– Ого. У тебя почти нет акцента. Чуть-чуть. Небольшой. Я тебя еще не простила. Ну, то есть простила, но не до конца. Я не смогу обижаться всю жизнь.

– Это обнадеживает. Правда.

– Скажешь, почему?

– Так странно, но никто до тебя меня об этом не спрашивал. Тебе короче или полную версию?

– У тебя оказался приятный голос, так что можно полную.

– После смерти моей сестры, а это было семь лет назад, я закрылась в себе. – Леся не выглядит удивленной. Даже если Анджела рассказала ей о Лили, я не злюсь. – Я и в детстве то не была особенно общительным ребенком, но потом… Никогда не любила говорить. Да и дети ко мне не тянулись. Каждый год мы переезжали, и в каждой школе я была одиночкой. Я не думала, что здесь будет иначе, и просто сделала так, как, мне казалось, будет лучше. Я не думала… что… что встречу людей, которые, наконец, станут моими. Если ты понимаешь, о чем я.

– Звучит ужасно грустно и мрачно. Какая-то мылодрама! – Леся вздыхает и жалостливо осматривает меня так, будто мы только что познакомились.