Марали пожала плечами.

– Ну, идём или нет? – спросила она и сплюнула.

Ветер подхватил плевок, и все трое смотрели, как влажный комочек уносит в ущелье.

Гаммон вёл детей по едва заметной тропе; они двигались на восток, в обход ущелья. Пропасть оставалась слева, и Джаннер, глядя на неё, не раз вспомнил Глибвудские утёсы и Глипперову тропу за старым домом Игиби.

Если бы кто-нибудь сказал Джаннеру несколько месяцев назад, что он увидит такие чудеса, он бы посмеялся. С тех пор он перешёл Фингапский водопад, сразил из лука нескольких Клыков, выжил на фабрике, проскакал по пустым улицам Дагтауна в свете сторожевых башен – а теперь странствует в Каменных горах, закутанный в волчьи шкуры. Мог-Бальгрик представлял собой пугающее зрелище, но Джаннер успел повидать вещи и пострашнее. Теперь он мечтал не о далёких землях и не о невероятных приключениях, а о тёплом очаге, о знакомом смехе – и о постели! Хотя бы о постели. Ему так надоели вонючие шкуры и холодная земля…

Солнце проплыло по ясному небу и скрылось за горой.

Наконец ущелье осталось позади, и они принялись зигзагами подниматься на Ведьмин Нос. Даже Гаммон выдохся. Он останавливался каждые несколько минут, чтобы ребята могли его нагнать и отдышаться. Тропа была завалена сланцем и галькой, и чем выше они поднимались, тем больше снега высилось по сторонам.

– Надо… спешить, – тяжело дыша проговорил Гаммон. – Уже недалеко. – Он указал на груду камней справа. – Вон туда. Потом обогнём гору и… будет видно. Надеюсь, последний отрезок пути вам понравится. Не медлите! Солнце садится!

«Ну вот опять, – подумал Джаннер. – Я его будто припоминаю».

Он где-то уже видел Гаммона – но где?

Гаммон начал быстро карабкаться по склону. Из-под ног у него сыпались мелкие камешки. Джаннер набрался духу и полез следом, Марали – за ним. Воздух здесь был реже, ветер обжигал. В небе над громадным пиком появились первые звёзды.

Наконец они достигли камней. Между ними вилась нахоженная тропа. Валуны заслоняли путников от ветра, и после долгих часов на холоде этот укромный уголок казался воплощением безопасности.

– Темнеет, парень. Скоро начнут шнырять остроястребы.

Джаннер помрачнел. Марали достала нож и стиснула зубы. Гаммон восхищённо кивнул, глядя на неё. Джаннер нащупал рукоятку меча и с трудом вытащил его из-под шкур, которыми был накрыт мешок.

– Что будем делать? – спросил он, с отвращением слыша в собственном голосе страх.

– Ещё не совсем стемнело, так что, может, нам повезёт и птиц будет мало. Слушайте хорошенько, – Гаммон нагнулся и внимательно посмотрел на детей. – Держитесь как можно ближе ко мне и к стене. Там уже не слишком далеко, поэтому придётся бежать без передышки. Сумеете?