Мы видели в физике, что личность ограничена: она не является полностью независимой. Он обладает лишь половинной мощностью. Она действует на все идеи прямо и косвенно, но также испытывает на себе влияние всех других идей. Он является членом коллективного единства, находящегося в прочнейшей динамической связи, и поэтому ведет не полностью самостоятельную, а космическую жизнь.

Так, выше, в неорганическом царстве, мы уже обнаружили, что индивидуальности созрели для смерти и будут уничтожены, если дать волю их импульсам. Но они должны жить, как средства для достижения цели целого.

То же самое происходит и с животным. Животное – это средство для достижения цели целого, так же как все органическое царство является лишь средством для достижения цели неорганического. И действительно, его природа соответствует определенной цели, которую он должен выполнить.

Теперь мы можем поставить эту цель не иначе, как более эффективное умерщвление силы, которое может быть достигнуто только через страх смерти (более интенсивная воля к жизни), и которое, со своей стороны, является средством для конца целого, абсолютной смерти.

Поэтому если в растении воля к жизни все еще стоит рядом с волей к смерти, то в животном воля к жизни стоит перед волей к смерти и полностью скрывает ее: средство переступает через цель. Так, на поверхности животное хочет только жизни, является чистой волей к жизни и боится смерти, которой оно одно хочет в глубине своего существа. Ибо, спрашиваю я и здесь, может ли животное умереть, если оно не хочет умирать?

13.

Человек – это прежде всего зверь, и то, что мы сказали о звере, относится и к нему. Как у животного, воля к жизни стоит выше воли к смерти, и жизнь демонически желается, а смерть демонически боится.

В человеке, однако, произошло дальнейшее разделение воли и тем самым дальнейшее разделение движения. К разуму, соединяющему многообразие восприятия, присоединилось мышление, размышляющий разум, рефлексия. Благодаря этому его животная жизнь существенно изменяется, причем в двух совершенно разных направлениях.

Во-первых, усиливается страх смерти, с одной стороны, и любовь к жизни – с другой.

Усиливается страх смерти: животное не знает смерти и боится ее инстинктивно только при восприятии опасного объекта. С другой стороны, человек знает смерть и знает, что она означает. Затем он отбрасывает прошлое и смотрит в будущее. Таким образом, он обладает чрезвычайно большим, я бы сказал бесконечно большим, представлением об опасности, чем животное.

Любовь к жизни усиливается: животное в основном следует своим инстинктам, которые ограничиваются голодом, жаждой, потребностью во сне и всем, что сопровождает эструс. Он живет в в узком кругу. С другой стороны, человек, благодаря своему разуму, сталкивается с жизнью в таких формах, как богатство, женщины, честь, власть, слава и т.д., которые разжигают его волю к жизни, его стремление к жизни. Рефлексивный разум умножает его импульсы, увеличивает их и размышляет о средствах их удовлетворения: он искусственно превращает удовлетворение в изысканное наслаждение.