18.
Перейдем ко второму возражению. Говорят, что тот, кто отрицает волю к жизни, действует против природы, подавляя половой инстинкт.
Первый общий ответ на это заключается в том, что во вселенной, которая стоит в прочной динамической связи и абсолютно управляется необходимостью, не может произойти абсолютно ничего, что противоречило бы природе. Святой приходит в жизнь с очень определенным характером и очень определенным духом, и оба они были сформированы в
потоке мира. Поэтому неизбежно наступил момент, когда его воля должна была воспламениться знанием и перейти в отрицание. Где во всем этом процессе индивидуального развития есть хоть малейшая галочка, на которую можно было бы повесить глупое возражение? Не действуя против природы, святой стоит посреди движения вселенной, и если в его смерти его тип перестает существовать во вселенной, это должно было произойти с намерением цели целого.
Тогда мы должны отметить, что тот, кто подавляет сексуальный инстинкт, ведет борьбу, в которой сумма сил во вселенной ослабляется более эффективно, чем при самой полной преданности жизни. Как справедливо заметил Монтень:
Легче всё жизнь носить кирасу чем быть непорочным: (Je trouve plus aysé de porter une cuirasse toute sa vie, qu’un pucellage, et est le voeu de la virginité le plus noble de tous les voeux comme estant le plus aspre.) (О стихах Вергилия.)
(
(
А индейцы говорят: легче вырвать добычу из пасти тигра, чем оставить неудовлетворенным половой инстинкт. Но если это так, то и в этом отношении святой находится на службе у природы: он преданно жертвует ей и тем самым ускоряет ее ход наиболее эффективным образом.
Целомудренный использует свою силу, чтобы контролировать себя.
Борьбу, которую дитя мира ведет с миром и затем продолжает в своих потомках, непрерывно реагируя на действия извне, дитя света, смиренное и гордое одновременно, мужественно, как никто другой, закладывает в свою грудь и борется с ней, истекая кровью из тысячи ран. В то время как дитя мира восклицает в великом ликовании:
Это так неповторимо прекрасно – умереть самой жизнью! Позволить потоку разбухнуть так, чтобы лопнула вена, которая должна его принять! смешать высшую похоть и трепет разрушения! (Гебель, Фридрих.)