(Kk. 175.)

Принцип предвосхищения восприятия таков:

Во всех видимостях реальное, которое является объектом ощущений, имеет интенсивную величину, то есть степень.

Как мы уже видели в трансцендентальной эстетике, Кант проводит строжайшее различие между впечатлениями и простыми ощущениями. Последние являются ограничениями чистых восприятий (пространства и времени), которые находятся в нас до всякого опыта, так что, никогда не видя объекта, мы можем априори с полной уверенностью утверждать, что он имеет форму и обязательно находится в отношениях со временем. С другой стороны, простые ощущения, такие как цвет, температура, запах и т.д., не имеют аналогичного трансцендентального основания; ибо Я не могу определить эффективность предмета до того, как он будет испытан. Более того, как ежедневно учит опыт, один называет теплым то, что другой называет холодным. Des goûts et des couleurs il ne faut jamais disputer. (О вкусах и цветах не спорят.)

Таким образом, все эти простые ощущения бродят бездомными в трансцендентальной эстетике, как ублюдки, зачатые на нечистом брачном ложе чувственности, потому что Кант не смог найти ни одной формы нашей чувственности, которая взяла бы их под защиту, как бесконечное пространство берет под себя все мыслимые пространства, бесконечное время – все мыслимые времена.

Но эти ощущения, какими бы разнообразными они ни были у разных субъектов, неразрывно связаны с явлениями, и их нельзя отрицать. Они – главное, поскольку действенность, которая их производит, заполняет лишь часть пространства и времени как таковых; ведь ясно, что объект не простирается дальше, чем он действует. В трансцендентальной эстетике Канту все еще разрешалось иметь дело с простыми ощущениями, но уже не в трансцендентальной аналитике, где речь шла о последовательной связи явлений с учетом всех их особенностей, чтобы затем подвести их под различные чистые понятия понимания, согласно правилам. Кант объединяет их под категориями качества и называет правило, согласно которому это происходит, предвосхищением восприятия.

Теперь можно подумать, что то, что может быть воспринято только эмпирически, по крайней мере, может быть предвосхищено (распознано и определено априори), и что только аксиомы восприятия могут по праву называться предвосхищениями восприятия. Или, говоря словами Канта: