Краски сразу вызывают живой восторг, который при прозрачности достигает наивысшей степени.

(ib. I. 235.)

Окрашенные плоды допустимы, так как они являются дальнейшим развитием цветка и представляют собой красивый натуральный продукт благодаря своей форме и цвету.

(ib. I. 245.)

Живопись также имеет свою собственную красоту, которая создается простой гармонией цветов, приятной группировкой, благоприятным распределением света и тени и тоном всей картины. Этот подчиненный вид красоты, который добавляется к ней, способствует состоянию чистого познания и является в живописи тем, чем дикция, метр и рифма являются в поэзии.

(ib. II. 480.)

Среди всех народов, во все времена, встречаются специальные названия для красного, зеленого, оранжевого, синего, желтого, фиолетового, которые везде понимаются как обозначающие одни и те же, вполне определенные цвета; хотя они очень редко встречаются в природе в чистом и совершенном виде: поэтому они должны быть известны, так сказать, априори, по аналогии с правильными геометрическими фигурами. – Поэтому каждый человек должен носить в себе норму, идеал, эпикурейское предвосхищение желтого и любого другого цвета, не зависящее от опыта, с которым он сравнивает любой реальный цвет.

С этими прекрасными отрывками теперь сравните следующее:

(О видении 33.)

Причинность – это формирование пропозиции причины: познание идеи, с другой стороны, по существу исключает содержание этой пропозиции.

(Мир как воля и представление. I. 251.)