Суазик паркует машину.

– Я подожду здесь. – Она поворачивается к Жозефине. – Bonne chance[136].

– Разве ты не пойдешь с нами? – Она хочет, чтобы Суазик тоже присутствовала на церемонии.

– Нет, ты пойдешь с мамой и папой.

– Но… – Жозефина хочет сказать, что всегда считала Суазик родным человеком и ей нужно, чтобы та была рядом в столь ответственный момент. Для полноты картины. – Я хочу, чтобы ты пошла. – Она откидывается на спинку сиденья.

– Ты такая têtue, ma chère. Упрямая, как истинная бретонка. – Суазик улыбается ей, но в ее улыбке сквозит нотка грусти.

– Я останусь здесь, – перебивает ее отец. – А вы идите, мадам ле Кальве.

– Нет! – Жозефина готова расплакаться. – Так дело не пойдет. Она хочет, чтобы они вошли все вместе.

Мать снова сжимает руку Жозефины.

– Суазик. – Она наклоняется вперед и говорит ей на ухо, хотя все могут слышать: – Ты была как мать Жозефине, согласись на ее просьбу.

Суазик не шелохнется, и на мгновение повисает тяжелая, как густой туман, тишина.

Стук в окно заставляет всех вздрогнуть. За стеклом маячит лицо Эрве.

– Ты идешь? – кричит он Жозефине.

Суазик опускает стекло.

– Bonjour, Эрве.

Отец выходит с другой стороны. Он еще не знаком с Эрве и протягивает тому руку через капот. Эрве крепко пожимает ее, и отец поднимает переднее сиденье, чтобы Жозефина и ее мама могли выйти. Все стоят возле машины, ожидая Суазик.

– Тогда пойдем! – Эрве тянет Жозефину за руку.