Основной претензией Бердяева к антропософии было то, что для нее не значим цельный, «единственный и неповторимый» лик человека, образ Божий в нем. В этом мировоззрении «лик человеческий дробится на множество», помимо того что человек разлагается «на составные части»[975], Е. Герцык, находясь в 1913 г. в Мюнхене, с особой остротой осознала, что это не просто теоретический вопрос: она поняла, что штейнеровский оккультный тренинг направлен на разложение не только душевного состава, но и лика человека. И здесь, быть может, сокровенный смысл антропософии, ее экзистенциальный нерв, «эзотерика» этого эзотерического воззрения. – Попытаемся разобраться, в чем же тут дело.

Главная, собственная цель всякой религии (а также альтернативных тайных учений) – это победа над смертью, – во всяком случае, положительный, вселяющий надежду ответ на вопрос о возможности бессмертия для человека. Учение Церкви относит все упование человека на момент второго пришествия Христа, за которым последует общее телесное воскресение. Загробным существованием бессмертной души Церковь в деталях как бы не интересуется. – В антропософии все обстоит наоборот. Ее интерес сосредоточен на судьбах как раз души, – точнее, той не подверженной посмертному распаду духовной индивидуальности, которая выступает субъектом реинкарнационной цепи. Но неразложимость индивидуальности проблему бессмертия до конца не решает. После смерти рано или поздно происходит утрата ею самосознания вместе с забвением завершенной жизни. И когда данная индивидуальность – в новом физическом теле – снова начнет жизнь на земле, то это будет уже другая личность, напрочь забывшая свое предыдущее воплощение. Индивидуальность неуничтожима, тем не менее «бессмертие» это, не будучи переживаемым осознанно, лишено для человека экзистенциальной реальности. Субъекту не легче от того, что он формально осведомлен о своем бессмертии: в опыте оно ему не дано, ибо он утрачивает сознание, попав по окончании земного пути в духовный мир, где рано или поздно он как бы «засыпает».

И вот, задавшись целью научить «я» сохранять самосознание независимо от восприятия внешних чувств, антропософия предполагает решить как раз проблему бессмертия. Первым шагом к этому и является обретение человеком сознания во сне; в дальнейшем он научится сохранять сознание также и на протяжении всего посмертия, вплоть до нового рождения. Таков экзистенциальный аспект антропософских упований. Воплотившись заново, индивид будет помнить свою предыдущую жизнь; дальнейший духовный рост повлечет за собой воспоминания и более ранних инкарнаций. В конце концов, память человека вместит в себя всю пережитую им кармическую последовательность земных жизней… Бессмертие для данного типа оккультизма равнозначно, таким образом, расширению и просветлению кармической памяти — памяти о прошлых воплощениях.