седмый царь Феодор Алексеевич,

осмый царь Петр Алексеевич (прежде Иоанна избран на царство[1231]).

(Л. 17) Девятый царь Иоанн Алексеевич, десятая царевна София, и та писашася в титлах царем.

Ездра в книге третией, глав[а] 12-я[1232], пишет:

«Востанет царство на земли, и будут боязни вящши всем царством, иже быша прежде его: царствуют же в нем царей 12, един по едине по единому, иже вторый начнет царствовати, и той воздержит наипаче время на дванадесяте. И после времени царства (Л. 17 об.) того родятся рвения не мала, и погибнет[1233], яко да падет, и не падет тогда, но паки положится во свое начало. Воскреснут в том осмь царей, ихже будут времена лехчайши и лета скорозванни, двое бо от тех родятся, приближающи же времени, по четыре, сохранятся во время, егда приближатися начнет время его да скончается, двое бо[1234] на концы содержатся. И яко видел еси три главы покоюща. Се есть толкованье»[1235].

(Л. 18) Пишет в книге «Хрисмологионе» во главе десятой:

«И породится ему юноша Коннос, заступник его». Таже и «влас главы его под ногами возвлечется[1236]»[1237].

(Л. 18 об.) И я, по сим пророческим глаголам разсуждах, и лета сочислях, и о царстве, и о Антихристе приводил твое имя, понеже другаго подобия таковаго царя в царственных книгах не обрел.

Да что и делом в тебе видех: повелел ты с притужением брити брады, таже пити и продавать явно во всем царстве своем[1238] табак[1239]. О сем братобритии и о табаке (Л. 19) …[1240]

Потом заповедано нам от Святыя Церкви, да не собираемся на всякия игры[1241]. Ты же[1242] от своего лица повеле написати указы, чтобы сходилися мужи и жины, и проносили от имей своих сребро, и играли в лоты[1243].

(Л. 19 об.) Потом повелел еси празновать обновление года генваря первое число. И в той день на Красной площади повелел еси поставить крест превеликий, зделав из досок, а что на нем было написано, того не вем, токмо подпись едина: «Здравствуй, лета Господня: 1700». И все ты повеле сжечь. (Л. 20) Ты же повеле во всем граде в той день всякого чина людем елником [и] иными древами венчати врата и у всякова пред враты возжигати огнь в нощь. О сем праздновании пишет святый Ефрем: «Сей праздник празднуют [эл]л[ини] [пог]ани – венчание дверей, кумиром служение». А возжигание огня в Персиде почитают вместо Бога: огнь, прежде бысть негасимый[1244]. Егда Ираклий, царь греческий, воева Перску землю, той огнь у них (Л. 20 об.) угаси. Они же после того начат в вечер огнь возжигати. Нам же повелевает святый Ефрем праздновати дни святыя христиански, псалмы и песнми и пении духовными, по оглашению апостолскому, глаголюще со апостолом: «Мне же не буди хвалит[ися, то]кмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа». И на дверех Животворящаго Креста знамение полагаем, на челе же и по всем удом нашим сим знаменаемся[1245].